Последний Герой. Том 1

— Вот, — положил он на стол свёрток из промасленной мешковины.

Воняло от него псиной и солидолом так, что захотелось отодвинуться подальше. Я, понятное дело, сдержался.

Развернул, и на свет показался пистолет. Чёрный, не особо громоздкий — самое то. Я взял в руки, привычно проверил магазин — полный, девятимиллиметровые, боевые. Щелкнул затвором, сделал холостой спуск.

— Сколько с нас? — спросил Грач.

— Денег не надо, — неожиданно сказал Михалыч и почесал шею. — Кое-что другое попрошу.

— Вот как? И что же? — приподнял брови Грач.

Я тоже насторожился. Любопытно стало.

— К тебе в богадельню эту, в храм твой, Ленка моя захаживает. Ну, Ленка Сычёва, знаешь её. Сеструха двоюродная.

Грач нахмурился, вспоминая всех своих последователей:

— Ну… есть, вроде. Светленькая такая, с косой…

— Вот-вот, она самая. Так ты ей мозги вправь, а? — вздохнул Михалыч. — Целыми днями теперь трындит, что проснулась, родилась заново, скоро бросит бухать, мясо есть нельзя, матом нельзя, мужчин она теперь чувствует на энергетическом уровне, и вообще — от меня, говорит, разит «ментальной грязью».

Отфыркавшись от этих слов, будто от проклятий, он покосился на нас с надеждой:

— Ты ж ей там гуру или кто? Ну поговори. А то она мне тут сорок минут объясняла, что швабра — это её «тренажёр принятия».

Грач глухо хохотнул:

— Ладно, при встрече пробужу обратно. Но если она после этого сопьётся и к мужу-дурагону вернется — сам виноват.

Михалыч замахал пятерней:

— Уж лучше пускай как раньше. Пьют и дерутся с муженьком.

— Переформатирую аккуратно, — кивнул Грач. — Лайтово, так сказать… Надеюсь, всё-таки бухать не будет, просто без перегибов жить начнет.

— Спасибо, — выдохнул Михалыч.

— И тебе за ствол спасибо. О том, что мы были — никому.

— Обижаешь… Только, это… — протянул Михалыч, глядя на пистолет. — Четыре выстрела — и всё. Больше не советую.

— Почему? — нахмурился я.

Что-то не слышал я раньше о таких правилах.

— Сталь говно, — честно сказал оружейник.

Он оглядел нас, будто представляя себя инженером с оружейного завода.

— А нормального у тебя нет? — спросил Грач.

— Все такие, — отмахнулся Михалыч. — Хрупкие. Я их испытывал. Четыре выстрела ещё держат. Пятый — может порваться. Ну, или стреляй на свой страх и риск пятый. Я предупредил.