Последний адмирал Заграты

А вот Нучик вел учет каждому цехину, и его раздражали бесконечные траты мятежника.

— Король движется к Зюйдбургу на бронепоезде…

— По-вашему, я должен бронировать какой-нибудь эшелон?

— Почему нет?

— А потом разогнать и столкнуть их лбами?

Нучик поджал губы, помолчал, а через несколько мгновений, чуть сбавив тон, продолжил:

— Зато у тебя была бы крепость на колесах.

Он искренне считал бронепоезда одним из величайших военных изобретений человечества. Вид ощетинившейся стволами гусеницы завораживал барона, и он не понимал, почему дер Фунье даже думать отказался о создании могучей крепости на колесах.

— На железнодорожных колесах, — уточнил Нестор.

— Ну и что?

— Паротяги более маневренны.

— Но…

— Вы собираетесь учить меня воевать? — Нестор улыбнулся настолько обаятельно, что полностью нивелировал откровенно читавшееся в голосе высокомерие. То ли оскорбил, то ли пошутил, как это водится у друзей. Впрочем, какие они друзья…

Барон Ференц Нучик занимал во всемогущей Компании должность директора-распорядителя, а значит, был высокопоставленным специалистом по решению серьезных проблем.

— На железнодорожные вагоны можно поставить пушки, — менторским тоном произнес Нучик.

— Которых у меня нет, — с иронией ответил Нестор и сделал еще один глоток вина.

— Королевские бронетяги снесут твои консервные банки за десять минут!

— Я знаю.

— У короля служат профессионалы с опытом настоящих боевых действий.

— Я знаю, — спокойно повторил дер Фунье.

— И что?

— Ничего.

— Что значит «ничего»? — взорвался Нучик. — На это «ничего» ты тратишь тысячи цехинов! Золото превращается в консервные банки, а ты бубнишь: «ничего»! И прекрати повторять, что знаешь, как нужно! Не сработает! Со мной — не сработает! Я…

— Вы знаете, как нужно? — с интересом полюбопытствовал дер Фунье.

Нучик ответил адигену яростным взглядом.

«Высокомерная тварь! Мерзавец! Вонючая голубая кровь! Гнилая белая кость! Чванливый подонок…»

Но при этом — самый талантливый офицер Герметикона.

Блестящим военным образованием могут похвастаться многие, а вот талантом — единицы.