Последний адмирал Заграты

Хотели быть ближе к ней, к молодой и холодной адигене, вставшей между ними и убийцами.

— Присаживайся, Помпилио, — разрешила девушка.

— Благодарю. — Адиген уселся на скрипнувший стул и положил на стол правую руку.

— Правда, что «Пытливый амуш» — самый быстрый ИР Герметикона?

Лилиан знала ответ, а вопрос задала для того, чтобы дети услышали его от главного на цеппеле человека.

— Мы поймали попутный ветер и делаем почти сотню лиг в час, — медленно произнес адиген. — Ни один другой цеппель, даже ИР, на такое не способен.

— Значит, нас не догонят?

— Не догонят, — подтвердил Помпилио.

— Люблю хорошие новости. — Лилиан одарила адигена прохладной улыбкой.

— Нас будут ждать в точке перехода.

Фраза ударила не хуже бамбады.

— Кто?

— Ты ведь сказал, что «Амуш» быстр!

Генрих — единственный из всех, — никак не отреагировал на появление Помпилио, однако сейчас не сдержался. Генрих показал, что участвует в разговоре, а потому адиген ответил именно ему:

— «Амуш» быстр, маленький принц, но они уже там.

— Он знал, что ты меня спасешь? — удивился Генрих.

— Он умен. — Помпилио улыбнулся. — И он в меня верит.

— И еще он хочет меня убить, — громко произнес наследник.

Лилиан недовольно покачала головой — ей не нравился разговор, — но промолчала. Лишь младших детей обняла, показывая, что готова защищать их от кого угодно.

— Увы, маленький принц, Нестор должен тебя убить, — размеренно произнес Помпилио. — Не думаю, что он хочет, но таковы обстоятельства.

— А что будешь делать ты?

Генрих хотел задать вопрос спокойно, но не сумел совладать с голосом. Дрогнул его голос, выдав терзающий принца страх. Но кто посмел бы обвинить двенадцатилетнего мальчика в проявленной слабости? Уж точно не Помпилио. Который ответил медленно и веско:

— Я постараюсь этого не допустить.

— Потому что у меня твой перстень?

— Да, маленький принц, потому что у тебя мой перстень."

"Лилиан удивленно подняла брови, но вновь промолчала.

Генрих посмотрел на крупный камень, в центре которого переливалось красное сердце, и тихо поинтересовался:

— А если бы перстень остался у отца, ты поехал бы спасать его?

— К сожалению, маленький принц, перстень никак не мог остаться у твоего отца, — печально ответил Помпилио.

— Почему?

Генрих в упор посмотрел на адигена.