Последний адмирал Заграты

Состав Народного трибунала уже определен, приговор тоже, даже напечатан уже, лишь подписать осталось, но… Но прежде нужно выкурить гаденышей из дворца.

— Вы обещали убрать бронетяги, — осторожно напомнил Зопчик.

— Наемники вывезли семьи за город, — поморщился Пачик. — Я уже знаю, куда, и отправил людей. Но вернутся они часа через три, не раньше.

— А люди, которые поехали за Помпилио? — Ян перехватил злобный взгляд Мойзы и догадался: — Не вернулись.

Мика ойкнул. Майер помрачнел и достал из-под стола бутылку.

Проклятый лингиец жив.

— Сколько людей он уложил?

— Неважно, — отрезал Пачик, добавив к ответу грязное ругательство. — Важно то, что я ошибся. Я был не прав, и я это признаю.

Может ли один человек всё испортить? Нет, конечно же, нет. На улицах тысячи людей, руки которых уже обагрены кровью. Они понимают, что преступили черту, понимают, что нарушили закон, а потому не остановятся. Они пойдут до конца, но… Но ведь лингийцу плевать на Заграту.

— Я не хочу умирать, — простонал Мучик. И вцепился в Эмиля: — Не хочу!

— Надо немедленно штурмовать дворец, — выдохнул Майер, опрокидывая второй стакан вина. — Надо взять в заложники королевских выродков. Тогда Помпилио нас не тронет.

— Надо написать указ об аресте адигенов, — предложил Кумчик, поглаживая вздрагивающую спину Мики.

— Адигенов мы обязательно поставим вне закона, — поддержал Эмиля Пачик. — Этих тварей необходимо перебить как можно скорее, пока они не снюхались с Нестором. А что касается Помпилио… — Он мрачно посмотрел на Зопчика: — Найди Вебера, Ян, найди и найми. Предложи любые деньги, но только не ври ему, сразу предупреди, что придется драться с бамбадао.

В Старый город не заезжали, с моста повернули на север и объехали Альбург по окружной дороге.

Гораздо больше беженцев, чем раньше.

Досюда, до звездных врат Заграты, долетали только рассказы о творящемся в Альбурге хаосе.