Последний адмирал Заграты

Но…»

Но вместо этого Синклер сказал:

— У нас нет другого выхода, ваше высочество. Если бунтовщики вас схватят, они получат колоссальный рычаг давления на вашего отца.

Принц кивнул, отошел к окну, почти минуту смотрел на освещенную фонарями и факелами площадь, после чего тихо произнес:

— У нас есть два бронетяга, полковник, бунтовщикам с ними не справиться, а значит, дворец в безопасности. Нужно подождать.

— Чего? — Синклер почти выкрикнул вопрос, но тут же опомнился и сбавил тон: — Извините, ваше высочество, но я не понимаю, чего нам ждать?

— Утра, — спокойно ответил мальчишка.

Генрих-младший резко повернулся и так посмотрел на полковника, что тот опустил глаза. И подумал при этом, что уже видел такой взгляд. В каатианской военной академии видел: именно такие взгляды метали преисполненные гнева адигены.

— Отлично!

— Остался всего один ход, и мы победили! — Радостный Мика поцеловал Эмиля в щеку.

— Нужно ехать во дворец! — предложил Майер.

— Зачем торопиться?

— Я согласен быть государственным казначеем! — Кумчик открыл бутылку вина.

Мика подставил бокал.

— Ха-ха-ха!

Штаб восстания перенесли ближе к дворцу — в ратушу. Проникать в здание, правда, приходилось через черный ход — парадный подъезд выходил на площадь Святого Альстера, — зато из окон открывался превосходный вид на последний оплот ненавистной власти. На массивный Заграшлосс, в котором засели три щенка.

— Нужно опубликовать манифест свободы!

— И под страхом смерти запретить обращение «синьор». Пусть эти свиньи называют друг друга как положено.

— И объявить земельную реформу…

— А как назовем правительство: временным или народным? Мы так и не договорились.

— Сейчас это неважно, гражданин.

— Согласен, гражданин.

— Ха-ха-ха…

— Нужно объявить амнистию королевским солдатам.

— Давайте не будем торопиться.

Трудовики притихли.

Мойза Пачик медленно вошел в комнату, кивнул, усмехнулся, бросив взгляд на открытую бутылку, которую Мучик поспешил убрать со стола, уселся в кресло и продолжил:

— Насчет амнистии — правильно. Ее нужно объявить сразу после манифеста. А вот праздновать пока рано — мы должны разобраться с принцами."

"Арестовать и казнить.