Последняя надежда

Вот чем опять недовольна? Сама же знает, что подвергла себя риску, вместо того, чтобы попросить того, кто быстро бы разобрался с проблемой.

– Ты не должна была идти туда одна. – Все-таки прошипел сквозь зубы.

– Я никому ничего не должна. – Парировала она.

Стиснул зубы, чтобы не ляпнуть что-нибудь такое, за что она меня потом троллить будет полгода. Остановился у дома Анны Николаевны, и Надя тут же выскочила из машины. Как будто ей рядом со мной было очень сложно находиться. Догнал ее уже у входной двери, что вела в сени дома.

– Надя, стой! – Схватил за руку и развернул к себе.

К моему удивлению, она не сопротивлялась, а лишь вопросительно посмотрела.

– Догилев, я устала и совсем не хочу… – Она попыталась отнять свою руку из моей хватки.

– Замуж за меня пойдешь? – Выпалил я, даже не подумав себя остановить.

Надя, опешив, замолчала и неверяще просканировала меня взглядом.

– Ты чем-то заболел? – В итоге спросила она обеспокоенно.

Мда. Что-то не такую реакцию я ожидал от нее. Хотя…

– Так пойдешь или нет? – Начал я выходить из себя.

– Нет! – Твердо ответила она.

– Дура!

– Сам дурак!

Ну, все, мне надоело с ней спорить. Подался вперед, впечатав ее спиной в дверь, наклонился и впился в ее губы. Надя замерла, как истукан и, как будто, одеревенела. Я же… просто дорвался. Стоит тут такая вся… Черт, как же соскучился по ней, по губам ее, по телу. Сам не понял, как притиснул ее к себе покрепче, зажав между собой и дверью. Кажется, даже встряхнул немного.

В себя пришел только после того, как мне на язык попала соленая влага.

– Ты… ты чего ревешь? – Перепугался я.

С Надиными слезами я еще не сталкивался. При мне она всегда пыталась выглядеть сильной и холодной. Если бы на себе не испытал, какой огонь у нее там внутри, то не поверил бы, что она может быть такой отзывчивой.

Надежда разлепила мокрые ресницы и с обидой уставилась на меня.

– Виталь, уходи. – Наконец, хрипло ответила она.

Я сделал шаг назад, дернувшись, как от пощечины.

– Надь…

– Уходи. – Прошептала, развернулась и скрылась за дверью, захлопнув ее перед моим носом.

– Твою мать! – Выругался.

Набрал горсть чистого снега и протер лицо. Это ж надо два раза за день с ней поругаться. Вру. Три. Утром же еще. Поздравил себя с личным рекордом. Да что за баба такая, что я постоянно рядом с ней себя виноватым чувствую. Еще и слезы эти… как под дых ударили.