Последняя из рода. Скованные судьбой.

У ворот их встретил Такахиро, и после короткого приветствия повел за собой прибывший с Осакой самураев. Главный же гость отправился следом за хозяевами в комнату, в которой часом раньше звучал заразительный смех их сына, и теплые, солнечные лучи ложились на стены.

Теперь все круто переменилось. Повиновавшись приказу Талилы, слуги вновь подали ужин и сакэ. Военачальник Осака осматривался, не пытаясь скрыть любопытства. Он не единожды ловил на себе колкий взгляд Мамору и чувствовал, как на языке оседала горечь.

В чем-то он был прав, ведь военачальник прибыл в их поместье с недобрыми вестями.

— Я привез это, — откашлявшись, Осака полез во внутренние карманы одежды и вытащил потрепанный за время пути свиток, который он передал Мамору.

Но тот не торопился к нему прикасаться.

— Что это? — спросил глухо.

— Прошение.

Талила изогнула брови и первой потянулась к свитку. Она развернула его и подвинула мужу, и вдвоем они склонились над ним, читая, и чем больше проходило времени, тем тяжелее делалась атмосфера в комнате.

— Нет, — выплюнул Мамору, подняв взгляд.

Он еще не дошел до последних столбцов.

— Нет, я не вернусь. Мы не вернемся.

Внутри Талилы со звоном оборвалась натянутая струна, когда ее взгляд выхватывал разрозненные слова их письма:

... нет единства...

... грозит война с Сёдзан...

... раскол Империи...

... кольцо врагов сжимается...

...

В самом низу шли тринадцать подписей. По каждой на одного члена Верховного Совета, который сейчас управлял страной. В него входили военачальники, министры, вельможи, торговцы, мастера оружейного дела... После смерти младшего брата Мамору и после того, как он отказался занять его место и соблюдать условия, которые ему тогда выдвинули, в Империи так и не появился новый император.

А управлять страной взялся Верховный Совет.

Прошло меньше шести лет, и вот куда это привело.

— Пожалуйста, — сжав зубы, тяжело вытолкнул Осака, — пожалуйста, я прошу, только не рубить сплеча. Не давать поспешных ответов. Обдумать все.

— Я не дал тебе поспешный ответ, — взъярился Мамору. — Он — окончательный.

Талила задумчиво вертела в руках раскрытый свиток.

— Они обещают распустить Совет в случае согласия, — произнесла она и потерла лоб. — Это правда? — взглянула на Осаку из-под опущенных ресниц.

— Да, — тот прикрыл глаза.