Последняя из рода. Скованные судьбой.

Но вскоре лошадь Такахиро сбилась с шага, когда тот резко дернул поводья, забывшись, а самурай побледнел так, что снег на его фоне показался бы недостаточно белым.

— Это город... — тяжело сглотнув, он попытался ответить на вопросительные взгляды, устремленные в его сторону. — Госпожа Талила подожгла его часть... когда мы уходили... я думал, что они давно потушили пожар...

— Думай, что болтаешь! — полководец Осака осадил его резким подзатыльником. — Конечно, то пламя давно погасло. Это, — кивок в сторону темного дыма, — что-то совсем иное.

Мамору медленно выдохнул и жестом велел полководцу отъехать. Суровые черты на лице Осаки заострились еще сильнее, но он молча подчинился приказу. С несколько мгновений Мамору смотрел на Такахиро, который держал спину идеально выпрямленной, но вот плечи у него поникли.

Мог ли город гореть уже сколько... несколько недель? Не гореть, а медленно тлеть. Искры затухали, но свежий ветер раздувал пламя, и все продолжилось заново.

Мамору не знал. И не хотел узнавать.

— Ни слова госпоже Талиле, — он посмотрел в глаза Такахиро и тот кивнул.

— Я прошу прощения, господин, — произнес деревянным голосом. — Я не должен был заговаривать об этом.

— Нет, — Мамору коротко мотнул головой. — Ты правильно сделал, что сказал. Мне. Но не смей заговаривать при ней.

— Конечно, господин, — пробормотал Такахиро поспешно и, не удержавшись, поежился.

С женой Мамору встретился еще через несколько дней.

От гарнизона осталось... немногое.

Но все, что удалось сохранить, было сохранено благодаря второму военачальнику, который был безгранично предан Мамору.

Крепко сбитый, невысокий полководец Хиаши с небольшим отрядом, в котором не оказалось Талилы, дожидался Мамору на пригорке, в получасе езды от того, что когда-то было полноценным гарнизоном.

Мамору никак не показал своего разочарования, не увидев свою жену. Он знал, что обидел ее тогда. Не проходило и дня, чтобы он не вспомнил о своих глупых словах.

— Господин...

Он остановил Хиаши еще до того, как тот опустился на одно колено, и крепко обнял, стиснув за плечи. Они могли не встретиться вновь. Вероятно этого была куда выше. Но теперь они стояли друг напротив друга, и у Мамору на спине больше не было проклятой печати.

Вдоль реки тянулись брошенные, пустые шатры. Очевидно, гарнизон собирался в спешке, и не все они смогли забрать с собой.