Последняя из рода. Скованные судьбой.

Разорвут? И славно! Растащат по кускам?! Так тому и быть!

Но Мамору был готов отдать за Империю жизнь, он был готов пожертвовать собой, был готов умереть...

И на это она не могла закрыть глаза.

И потому Талила все еще не решилась. Потому прямо сейчас не летела быстрее ветра по направлению к императорскому дворцу.

— Остановимся, — раздался властный голос полководца Осаки.

Она едва не застонала вслух от разочарования. Тяжелый подъем лишил ее сил, но позволил очистить голову от мыслей, что терзали ее в последние дни.

Но Мамору отдал право главенствовать полководцу, и потому Талила держала свои мысли при себе.

Самураи скинули на землю мешки, которые несли на плечах, и опустились на них, негромко переговариваясь. Их отряд был малочислен: всего дюжина человек. Следить за противником так было удобнее, но вот отбиваться в случае внезапного нападения или засады.

Но они были осторожны.

И у них была Талила. Магии которой, правда, тяжело приходилось при столкновении со снегом. Равно как и с тенями, которых использовали солдаты Сёдзан.

— Госпожа, — полководец вырос над нею, и она с трудом сдержала вздох.

Подняла взгляд, чуть ли не с ненавистью всматриваясь в суровое лицо Осаки.

— Нужно поговорить, — коротко велел он и указал тяжелым подбородком в сторону.

Нехотя Талила поднялась и поплелась следом, провожаемая любопытными взглядами.

Они отошли к обрыву, внизу которого далекой точкой виднелся их лагерь. Самураи пряталась от ветра за тяжелым валуном, и их двоих никто не смог бы подслушать. Мгновенно задрожав от холода, Талила запахнула полы плаща.

Она почувствовала, как мороз проникал в самое сердце, пробираясь под слои теплой одежды и сжигая те немногие остатки тепла, что еще бежали по ее жилам.

Она ненавидела мерзнуть. Она ненавидела холод.

Он уничтожал огонь, что горел внутри нее.

— Вы избегали меня, госпожа, — тонко усмехнулся полководец. — Пришлось упросить господина Мамору поставить нас в один отряд, лишь чтобы поговорить с вами.

Талила сжала челюсть.

— Ваши усилия были напрасны. Мне нечего добавить к тому, что я уже сказала.

Тяжелый подбородок полководца стал еще тяжелее, когда он выпятил его, подавшись всем телом вперед.