После падения

Кажется, мне не везет: не могу встретить девушку, которая не любит кого-то еще.

Его слова всегда меня трогают, всегда. Он всегда так искренен, просто восхитительно.

– Пока, Тесса.

Это куда больше, чем обычное дружеское прощание, но не могу ответить ему тем же. Если я скажу что-то не то или промолчу, то опять дам ему ложную надежду.

– Пока, Зед.

Стараюсь улыбнуться, и он подходит ко мне. На мгновение я пугаюсь, что он хочет меня поцеловать, но нет: Зед обнимает меня, крепко, но коротко, и быстро целует в лоб.

Потом сразу отступает и хватается за ручку двери, как утопающий за соломинку.

– Береги себя, хорошо? – говорит он, открывая дверь.

– Ладно. В Сиэтле не так уж плохо, – улыбаюсь я.

Чувствую себя уверенной в себе, словно сделала то, что надо.

Он хмурится и выходит из кабинета. Когда дверь закрывается, слышу, как он тихо бормочет:

– Я не про Сиэтл.

Глава 19

ТессаКак только дверь закрывается и Зед исчезает – исчезает навсегда, – закрываю глаза и откидываю голову на спинку кресла. Не могу понять, что я чувствую.

Чувства смешаны, в мыслях хаос. Частично я чувствую облегчение от того, что непонимание между мной и Зедом разрешено. Но другая, меньшая, часть сознания сигнализирует о тяжелой утрате. Зед был единственным из так называемых друзей Хардина, кто всегда помогал мне, и странно сознавать, что больше я его не увижу. По щекам сами собой текут слезы, но я пытаюсь взять себя в руки. Не стоит из-за этого плакать. Я должна быть счастлива, что могу наконец закрыть книгу под названием «Зед», отложить ее прочь, оставив пылиться на полке, и никогда больше не открывать.

То, что я не хочу быть с ним, не значит, что я его не люблю. Не то что я когда-нибудь предпочту его Хардину, просто я забочусь о нем, и мне хотелось бы, чтобы все было по-другому. Жаль, что наши отношения были чисто платоническими, – может, тогда мне не пришлось бы выбросить Зеда из жизни. Не понимаю, зачем он приходил, но я рада, что он ушел раньше, чем смог еще больше запутать меня или доставить боль Хардину.

Звонит телефон; откашлявшись, беру трубку. В ответ на мое жалкое «алло» звучит громкий и ясный голос Хардина:

– Он ушел?

– Да.

– Ты плачешь?

– Я просто… – начинаю я.

– Что? – допытывается он.

– Не знаю, я просто рада, что все кончилось.

Я вытираю глаза, и он вздыхает, удивляя меня простым ответом:

– Я тоже.

Я больше не плачу, но говорю ужасным голосом:

– Спасибо… – Я делаю паузу. – За понимание.

Все прошло гораздо лучше, чем я ожидала.