После падения

– Я на минутку, чувствуй себя как дома, – бросает мне Триш, убегает в примерочную и задергивает штору.

Сажусь на кушетку и не могу сдержать смех, когда слышу, как возмущается Триш: Сьюзен нечаянно прищемляет ей кожу замком. Может быть, они с Хардином похожи больше, чем я думаю.

– Прошу прощения.

Мои мысли прерывает женский голос. Я оборачиваюсь: передо мной – молодая голубоглазая женщина на последних месяцах беременности.

– Вы не видели Сьюзен?

– Она там, – показываю я на примерочную, где Триш примеряет свадебное платье.

"– Спасибо, – улыбается она, вздыхая с облегчением. – Если она спросит, я была здесь уже в час.

Должно быть, сотрудница салона. Я замечаю бейдж, приколотый к рубашке с длинными рукавами.

Натали.

Смотрю на часы. Пять минут второго.

– Я не скажу, – заверяю я.

Отдергивается штора, и появляется Триш в свадебном платье. Оно очень красивое; в этом простом платье с рукавами-фонариками Триш прекрасна.

– Вау! – в голос восхищаемся мы с Натали.

Триш отходит назад и оглядывает себя в зеркало в полный рост; она растрогана и вытирает слезы.

– Это третья примерка, и каждый раз история повторяется, – улыбается Натали.

Ее глаза наполняются слезами, мои тоже. Она инстинктивно прижимает руку к животу.

– Она такая красивая. Майк – счастливчик.

Улыбаюсь Триш. Она все еще любуется собой в зеркале, и я ее не осуждаю.

– Вы знакомы с Триш? – спрашивает меня Натали.

– Да. – Я поворачиваюсь к ней. – Я… – Неплохо бы позже обсудить с Хардином, как мне вести себя во время знакомств с местными и кто есть кто.

Глаза Натали расширяются.

– Натали!

Голос Сьюзен резонирует в маленьком пространстве. Триш бледнеет, смотрит то на меня, то на Натали. Похоже, я чего-то не знаю. Я смотрю на Натали… темно-голубые глаза… каштановые волосы… светлая кожа…

Сьюзен… Сьюзен – мать Натали?!

О господи! Натали. Натали. Что-то всплывает в памяти. О ней коротко рассказывал Хардин. Какое-то время они встречались, а потом Хардин ее бросил.

– Ты – Натали, – говорю я.

Она кивает, не отрывая от меня глаз.

– Да, это я, – отвечает она. По выражению ее лица понятно, что она, судя по всему, не в курсе, как много я знаю о ней, и она не знает, что сказать. – А ты… Тесса, – продолжает она, и я вижу, она собралась с мыслями.

– Я… – Что делать? Хардин говорил, что она счастлива, она простила его и строит новую жизнь. Я глубоко ей сочувствую. – Прошу прощения, – говорю я.

– Я – за шампанским, Триш, идем.

Сьюзен хватает Триш за руку и тащит прочь.