После падения

Нужно начинать жить самой, даже если твои старания пока увенчиваются успехом.

– Тесса? – раздается голос Хардина.

Он открывает дверь раньше, чем я успеваю ответить, и мгновенно считывает по моему лицу всю ситуацию.

– Ты в порядке? – спрашивает он, совершенно не обращая внимания на мать.

– Да, – отвечаю я, испытывая дикое желание броситься к нему на шею и обнять, но сдерживаю порыв во спасение бедной женщины, для которой сегодня достаточно воспоминаний.

– Я ухожу. – Мама хмуро оправляет платье.

– Отлично. – Ответ Хардина в попытке защитить меня звучит грубо.

Я умоляюще смотрю на него, призывая помолчать. Он закатывает глаза, но ничего не говорит. Мать демонстративно обходит нас и направляется к выходу. От стука каблуков у меня раскалывается голова.

Беру Хардина за руку, мы оба молчим. Отец пытается заговорить с матерью, но она отмахивается.

– Ты без пальто? – неожиданно спрашивает он.

Удивленная, как и я, вопросом, мать отвечает сквозь зубы:

– Без пальто.

Хоть какой-то прогресс. Это был вопрос, а не требование.

– Хорошо, – киваю я.

Она уходит не попрощавшись. Я и не сомневалась."

"– Эта женщина сведет меня с ума! – восклицает отец, возмущенно взмахивая руками, как только за ней закрывается дверь.

– Мы ложимся спать, если кто-нибудь еще придет, не открывай, – бурчит Хардин отцу и тянет меня в спальню.

Я как выжатый лимон, едва стою на ногах.

– Что она сказала?

Хардин снимает толстовку через голову, кидает в меня и ждет, пока я подниму ее с пола.

Я рада поскорее скинуть с себя одежду и вместе с лифчиком стягиваю черную рубашку со следами засохшей крови и жирными пятнами. Знакомый запах Хардина будоражит.

– Больше, чем за всю мою прежнюю жизнь, – признаюсь я.

В голове до сих пор каша.

– Что-то из того, о чем вы говорили, поменяло твое отношение ко мне?

В его глазах возникает страх. Похоже, у Хардина был аналогичный разговор с отцом, и мне непонятно, почему отец такого же мнения, что и мама, если она обвиняет его в том, что он разрушил и ее, и свою жизнь.

– Нет, – отвечаю я, снимаю брюки и вешаю их на стул.

– Ты уверена? Ты уверена, что мы не повторяем их… – начинает Хардин.

– Уверена. Мы – не они, – останавливаю его я.

Не хочу его грузить. Не сегодня.

Хардина мои слова явно не убеждают, но стараюсь не акцентировать на этом внимание.