После падения

Я обхватываю ее губами, посасываю и наслаждаюсь влажностью, скопившейся там, такой теплой и чертовски сладкой.

– Твои пальцы тебя не очень-то удовлетворяли, ведь так? – отрываюсь я от нее, чтобы спросить.

Она делает глубокий вдох. Ее серо-голубые глаза следят за тем, как я провожу языком по лобку.

– Не дразни меня, – жалобно стонет она, снова притягивая меня за волосы.

– Ты ласкала себя на этой неделе, после нашей болтовни по телефону? – поддразниваю я ее.

Она извивается и кричит, когда мой язык касается того места, которое она хотела.

– Нет.

– Врешь, – уверенно говорю я.

То, что она лжет, видно по румянцу, разливающемуся по ее шее и щекам, и по тому, как она отводит взгляд к зеркальной стене. Она имела себя после наших разговоров по телефону. Мысли о ней, лежащей там, широко раздвинув ноги, ласкающей себя пальцами так, как я ее научил, заставляют меня стонать при каждом прикосновении к ее разгоряченной коже.

– Только один раз, – снова обманывает она.

– Обманывать нехорошо. – Я полностью отстраняюсь от нее.

– Ладно, трижды, – признается Тесса, в ее голосе явно слышится смущение.

– И о чем ты тогда думала? Что заставило тебя кончить? – спрашиваю я усмехаясь.

– Ты, только ты. – Ее глаза полны надежды и мольбы.

Ее признание меня волнует, и я хочу сделать ей так приятно, как никогда раньше. Я знаю, одним языком я могу заставить ее кончить меньше чем за минуту, но я так не хочу. Еще раз поцеловав ее между ног, я поднимаюсь выше. Тесса полностью обнажена, а зеркала… Твою мать, зеркала вокруг меня отражают ее совершенное тело, в десятки раз умножая соблазнительные изгибы, окружают меня ее гладкой кожей.

"– Нет, оставь их, – требует она, ее глаза блестят от всепоглощающего желания.

Значит, ей нравятся повязки, или, может, ей нравится наблюдать за тем, как я тренируюсь, или зеркала…

Делаю, что она говорит, затем прижимаюсь к ней.

Она пробегает руками по моей голой груди. Ее глаза темнеют до дымчато-серого.

– Твое тело стало другим.

– Всю неделю я только тренировался.

Я переворачиваю ее, так что она оказывается подо мной.

– Но могу сказать…

Она так медленно проводит языком по полным губам, что я без колебания прижимаюсь к ней, чтобы она поняла, насколько я чертовски тверд. Она такая скользкая и влажная.