После падения

Но сейчас – сейчас, когда он здесь со мной, – я не желаю ничего другого, кроме как дать шанс этим то ли отношениям, то ли дружбе на расстоянии и посмотреть, что получится.

– Я знала, что он объявится, – слышу за своей спиной голос Кимберли.

Поворачиваюсь и вижу, что она стоит, опираясь о притолоку.

– А я нет.

Она бросает на меня взгляд, будто говорит «Да ладно тебе».

– Ты должна была догадываться. Такой парочки, как вы, я никогда не встречала.

Я вздыхаю:

– Мы не совсем пара…

– Ты бросилась в его объятия прямо как в кино.

– Ну, они же грязные, – говорю я, игнорируя то, что она сказала вначале.

– Вы оба не можете друг без друга – это то еще зрелище. Жаль только, что вы не пойдете сегодня с нами: ты могла бы нарядиться и показать, что он упускает, находясь вдалеке от Сиэтла.

Кимберли подмигивает и выходит из прачечной.

Она права: мы с Хардином не можем друг без друга. Это всегда было так, с первого дня знакомства.

Тогда мне казалось, что Хардин все время возникал у меня на пути… Конечно, я ведь при любой возможности ходила на вечеринки в его братство. Мне там ужасно не нравилось, но что-то притягивало меня к этому месту – я знала, что встречу его, если туда пойду. В тот момент я не могла признаться в этом даже себе, но я жаждала общения с ним, пусть он и был ко мне жесток.

Внезапно, возвращая меня к реальности, пищит стиралка, и я спешно направляюсь через холл к комнате, которую на сегодня выделили Хардину. Там никого нет, на кровати по-прежнему лежит пустая сумка Хардина, но его самого не вижу. Я иду через холл и замечаю, что он стоит над столом в моей комнате и проводит рукой по одной из записных книжек.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Просто хотел посмотреть, где ты… теперь живешь. Хотел увидеть твою комнату.

– Понятно. – Я вижу, как он хмурится, называя эту спальню «моей».

– Это по учебе? – спрашивает он, поднимая со стола тетрадь в черном кожаном переплете.

– По письменной речи. Ты прочитал? – киваю на тетрадку.

Мысль, что он мог это прочитать, меня немного тревожит.