После падения

Когда стучал в дверь, уж точно не думал, что Тесса будет рыдать у меня в объятиях.

– Я веду себя так глупо. – Она быстро отстраняется, но я тяну ее обратно.

– Нет-нет. Ты успокоишься, когда полностью осознаешь происшедшее. Расскажи, что ты помнишь, не заставляй меня спрашивать снова. Пожалуйста.

– Это все было так спутанно, так… дико. Я понимала, что происходит, но ничего не могла поделать. Не знаю, как объяснить. Я не могла двигаться, но все чувствовала. – Она вздрагивает.

– Что ты чувствовала? Он прикасался к тебе? – Я не хочу этого знать.

– Он касался моих ног… Они раздели меня.

– Только до ног? – Пожалуйста, скажи «да».

– Да, кажется. Было бы гораздо хуже, если бы не Зед. – Она останавливается. Вздыхает. – Короче, от таблеток тело стало таким тяжелым… Не знаю, как рассказать.

Я киваю:

– Я знаю, что ты имеешь в виду.

– Что?

Проносятся смутные воспоминания о попойках в барах и шатания по улицам Лондона. Тогда понятие «веселье» сильно отличалось от нынешнего понятия.

– Я пробовал это. Баловался.

– Ты пробовал? – Она изумленно открывает рот, и мне не нравится то, что я замечаю в ее взгляде.

– Наверное, «баловался» – не совсем то слово, – поясняю я. – Но больше я этим не увлекаюсь.

Она кивает мне, и я облегченно улыбаюсь. Тесса оттягивает воротник свитера, который ей, как я заметил, маловат.

– Откуда это у тебя? – спрашиваю я.

– Свитер? – Она криво улыбается. – Это мамин… А почему ты спрашиваешь? – Ее пальцы оправляют плотную ткань.

– Не знаю. В доме Ной, и ты одета, как… Мне показалось, я вернулся в прошлое на машине времени, – шучу я.

В ее глазах вспыхивает смех, и все печали мгновенно тают, когда она пытается не расхохотаться.

Она прыскает, подходит к маленькому столику и достает из цветной коробки салфетку.

– Нет. Тут нет машины времени. – Тесса трясет головой и вытирает нос.

Блин, даже заплаканная, она такая красивая!

– Я беспокоился за тебя.

Она перестает улыбаться. Черт.

– Это-то меня и смущает, – говорит она. – Ты сказал тогда, что тебе все равно и ты не хочешь больше делать попыток, а сейчас говоришь, что беспокоился.

Она смотрит на меня равнодушно, но губы ее дрожат. Она права. Тяжело признавать, но это правда. Я часами могу думать о ней. Эмоции – вот что я от нее получаю. Мне нужна уверенность.

Но она понимает мое молчание по-своему.

– Все нормально, я не сержусь, что ты тут. Спасибо, что приехал и пригнал машину. Для меня это много значит.

Я по-прежнему молча сижу на диване и не могу ничего ответить.