У ночи тысяча глаз

Все трое были в вечерних нарядах.

— Мария Лизетта, — прошептала мне Луиза после формального представления нас друг другу, — из Румынского государственного театра в Бухаресте. Мы знали ее много лет в Париже. В Америке она впервые, остановилась у нас. Ты ее уже встречала? Вот мой неизменный ответ людям, которые упорно настаивают на том, что женщины якобы не такие умные, как мужчины. Восемь языков, моя дорогая…

— Луиза снова выступает в роли моего пресс-секретаря. — Знаменитость улыбнулась мне с другого конца комнаты.

Мария выглядела просто неотразимо. Стоило вам бросить на нее первый взгляд, как вы поддавались ее очарованию, во всяком случае, осознавали его. Казалось бы, выраженная столь смелым образом, привлекательность могла обернуться не в ее пользу, однако все в ней было абсолютно ненавязчиво, естественно, от природы. Нельзя же винить человека, скажем, за его рост или цвет глаз.

Уикс, никому не мешая, стоял за дверью, пока не перехватил взгляд отца.

— Как насчет обеда, сэр?

— Ах да, — ответил Рид. — На пятерых, разумеется.

А что еще он мог — да и любой другой в такой ситуации.

Тут он повернулся и увидел, что я смотрю на него, и наши взгляды встретились в молчаливом, но опустошительном взаимопонимании.

Гости к обеду у нас все же оказались. А кто бы еще совсем недавно мог предположить, что они у нас будут?

— Пожалуй, — с горечью сказал он, направившись к шейкеру, — я тоже выпью «Мартини» — вы же все пьете.

И я все поняла.

Будто что-то почуяв, Луиза заметила:

— Вы уверены, что мы вам не мешаем? У вас обоих довольно усталый вид, и… вы как-то нервничаете, что ли.

— Мы только что долго ехали в машине, — заметила я.

— А откуда у тебя это странное пальто, моя дорогая?

Я посмотрела на него и неловко сглотнула, не зная, что и ответить.

Отец пришел мне на помощь.

— Она его позаимствовала, — быстро нашелся он.

— Пожалуй, я поднимусь к себе и переоденусь, — сказала я. — Не хотите подняться со мной и попудриться, мадемуазель? А ты, Луиза?

— В моем возрасте косметика уже бесполезна, — вздохнула Луиза, — потенциальная выгода почти равна нулю. А вы обе идите.

Как только мы поднялись, Мария Лизетта доверительно обратилась ко мне:

— Я так рада, что вы пригласить меня. Вы — как сказать? — спасать моя жизнь.