Пошел вон, Чернов!

— Видишь, что ты наделала? — указываю глазами на член. — Сделай с этим что-нибудь, — маню ее пальцем.

— Тут я решаю, что делать, — фыркает Слава, но идет ко мне. — Похудел, — проводит пальцем по моим мышцам.

— Давай ты потом меня пожалеешь, — хватаю ее руку, направляя к паху, за что снова получаю шлепок по руке. — Всё, всё, убрал руки, — откидываю голову на подголовник, прикрывая глаза.

Вот как не сорваться?

Чувствую, как она снова садится на меня сверху, ее горячая киска прижимает мой член.

— Бляяя… — шиплю, сжимая подлокотники.

— Я сижу, — усмехается и ластится, потираясь щекой о мою щеку.

— Ты неправильно сидишь.

— Правильно, — шепчет мне на ухо, прикусывает мочку. Целует скулы, шею, глубоко вдыхает, дышит мной.

— Я тоже так хочу, — постанывая, вбиваюсь затылком в спинку кресла.

— Много хочешь, — мурлычет, царапая мою грудь.

— Удели тогда внимание моему члену, иначе твоя власть быстро закончится, — хриплю я.

И моя Кошечка слушается. Сползает с меня, берет с дивана подушку, кидает под ноги и опускается между моих расставленных ног.

— Ну привет, малыш, — обхватывает мой член, целует головку.

— Я бы попросил малышом его не называть, — усмехаюсь, собирая её волосы, удерживая на затылке, чтобы не закрывали мне обзор.

— Руки, Чернов! — царапает мои ноги.

— Да я просто тебе помогаю, — сжимаю ее волосы, наблюдая, как её язычок играется с головкой, как губы то втягивают плоть, то отпускают. Напрягаюсь, пытаясь дышать ровно, потому что можно кончить только от этих невинных действий.

— Подожди, я соскучилась, — продолжает облизывать мой член.

— Кошка! — сам толкаюсь в ее горячий рот глубже. Слава возмущенно мычит, выпуская член.

— Прекрати самовольничать!

Снова играется, то закрывая головку члена, то максимально раскрывая.

— Садистка, — со стоном роняю голову на подголовник. — Пять минут у тебя, — рычу.

И моя девочка старается, вбирая член глубже и глубже.

Но нет, она снова издевается, выпуская мой член, начиная с ним заигрывать.

— Ну всё, я предупреждал! — отпускаю её волосы, хватаю Славу за плечи и затаскиваю себе на колени. Насаживаю на себя без промедлений, дергая бедра. — Да, мать вашу! — замираю. — Это слишком, да? Прости.

Раньше я бы не извинялся, но сейчас Слава в положении.

— Прекрати, я не больна, — сама начинает двигаться.

И меня срывает на хрен.