Помещица Бедная Лиза

За стенкой бубнили голоса, о чем именно-не разобрать. Пошевелила руками - ногами, вроде целые, я даже не связана, но каждое движение отзывалось сильной болью в спине. Видимо, сильно ударилась, падая с лошади. О худшем не думала, где-то читала, что при переломе позвоночника с повреждением спинного мозга боли как раз не чувствуют. А раз болит - значит, все нормально, ушиб. Так я успокаивала себя, одновременно лихорадочно пытаясь понять - что это все значит? То, что Ветка взвилась и сбросила меня неслучайно - уже понятно.

Но кому это надо и зачем? Врагов особых у меня вроде не было, конкурентов тоже, я ничью нишу тут, в Курске, не занимала, наоборот, даже освободила, уйдя с рынка торговли сахаром. Может, у соседей особой любви ко мне и не было, но до конфликтов не доходило. Разве что Панталон, но это глупо, все финансовые вопросы между нами завершены, на сахарный рынок я не выхожу, в плане матримониальных притязаний тоже не годна - я замужем. Разве что банально выкуп за меня потребовать у Сергея? Но он же не дурак, найдут ведь сразу, да и не наши 90-е на дворе. В общем, ничего умного в больную мою голову не приходило. Кстати, о голове. Потрогала рукой затылок - ничего себе шишка! Да и пальцы в чем-то липком, кровь что ли? Вначале думала, что травмировалась во время падения, потом поняла, что это длинная царапина от шпильки в волосах."

"За стеной хлопнула дверь, бубнение усилилось, мне даже показалось, что в одном из голосов я узнала голос своего ""дядюшки"" Петра.

А этот здесь, с какого бока? Тоже мне, рэкетир недоделанный, мало ему Федька на валенки напрудил! Федька!!! Как я не поняла сразу, что кота нет со мной! Только бы он был жив! Я никак не могла вспомнить, в какой момент исчез кот, и очень надеялась, что его не заметили похитители. Превозмогая боль, попыталась сесть на этой жалкой кучке соломы, прислониться к стене. От нее несло сильным холодом, впрочем, как от щелястого пола, но всё-таки вертикальное положение придавало некоторой уверенности в себе. Не желаю валяться у чьих-то ног! Только я устроилась у стены и перевела дух от боли, как дверь в этот чулан широко распахнулась, обрисовывая прямоугольник жидкого дневного света. В проёме двери появилась какая-то фигура, а сзади него кто-то угодливо проблеял.

-Не извольте беспокоиться, тут ваша барышня, живая, только зашиблась маненько!

Фигура шагнула в каморку, подняв в руке повыше керосиновую лампу. Осветив заодно и себя.