Помешанный на тебе

Я настолько привык к женским телам в профессиональной сфере, что давно прекратил впечатляться.

— Почему я? — действительно не понимает.

— Я художник, я так вижу, — шучу, ухмыляясь. Если начну объяснять, почему она, Аделина сочтет это за домогательство. — Мне нужна серия снимков с тобой. Работа долгая, в параллели я дам тебе индивидуальный курс фотографии, без группы.

— Я не могу… — снова теряется, закусывая губы. — У меня нет на это времени, и муж будет против.

Муж… Сжимаю челюсти до хруста.

Да, бля, в ее жизни есть важные люди — это данность, которую мой мозг отказывается принимать.

— Против чего? Против того, что я покажу тебя миру?

— Ооо, — ее губы вздрагивают. — И это тоже. Простите, Артур, мне очень жаль, я бы хотела вам помочь, но нет, — выдыхает с сожалением.

А я не хочу слышать от нее «нет». Я хочу только «да». Много ее «да» только для меня!

— Укради у него себя для меня, — голос проседает и отчего-то хрипит. — Выставка в Берлине, он не увидит. Не думаю, что твой муж настолько интересуется фотографией.

— Артур… — с придыханием произносит мое имя. Прикрываю глаза, потому что не хочу слушать ее отрицания. — Это значит обманывать мужа, я так не могу. Простите…

Снова поднимается с лавочки, чтобы уйти. А я эгоистично не хочу отпускать. Опять хватаю ее за запястье, чувствуя, как зашкаливает пульс.

Аделина замирает, наши руки натягиваются.

— Ты боишься не мужа, ты боишься себя. Всего пара дней твоего времени. Днем, когда муж на работе, а ребенок в садике.

— Я подумаю… — наконец выдыхает Аделина.

Вынимаю из кармана свою визитку, вкладываю в ее теплую ладонь. Отпускаю.

Аделина разворачивается и уходит, а я смотрю ей вслед. Спина прямая, шаг быстрый, не оборачивается. Сбегает, понимая, что я смотрю вслед. А мне остается только запах миндаля.

Муж… Меня начинает выворачивать от понимания, что это все достается ему. Ее запах, губы, руки, кожа, взгляды. Он знает, какова она на вкус… И мне необоснованно хочется расхерачить все вокруг.

Впервые я встретил ее в кофейне. Забежал за кофе и, пока ждал заказ, выпал нахрен из реальности. Она сидела одна за дальним столиком возле окна.