Покровитель

— Я потратил на тебя достаточно денег и сил! Взамен ты должна дать мне себя полностью! Если я сказал приехать ко мне — ты должна сделать это незамедлительно! И меня не волнуют причины, по которым ты этого не можешь сделать! Простыми словами — ты моя собственность, которую я приобрел во временное пользование! — он делает несколько глотков виски, склоняет голову на бок, осматривает меня, сжимая челюсть, словно хочет растерзать. — Если я покупаю в магазине понравившуюся мне вещь, то делаю с ней все, что хочу, и она не будет сопротивляться, ставить мне условия или что-то предъявлять.

— Ясно?! — переспрашивает он, а я вздрагиваю от его стального тона. Киваю в ответ, не выдерживаю его взгляда, опуская глаза в пол.

— Не-е-т, — тянет он, — я хочу слышать, что ты все усвоила. Но если тебя что-то не устраивает, мы можем расторгнуть нашу сделку, и ты вернешь мне все затраченные на тебя средства! — он допивает виски и с грохотом ставит бокал на столик рядом со мной.

— Мне все ясно! — четко проговариваю я.

— А ведь все могло быть иначе… Но ты не смогла подавить свой гонор. Поэтому теперь все перешло на такой уровень! — вновь отталкивает меня от себя и садится в соседнее кресло. Глубоко вздыхает, словно пытается прийти в себя.

— Раздевайся! — следует четкая холодная команда. Я хочу быстро встать и исполнить все, что он просит, но тело, словно ватное, совсем не слушается, а в горле вновь образуется ком от обиды. Понимаю, что не имею права даже на обиду. Боже, мне нужно отрезать язык! Зачем я кинулась к нему с претензиями?! Я же уже понимала, на что он способен.

— Я сказал встать и раздеться! — зло проговаривает сквозь зубы. Заставляю себя подняться, быстро моргаю, пытаясь не плакать, снимаю шерстяное платье, неуклюже стягиваю колготки, расстегиваю лифчик, кидая одежду в кресло и снимаю трусики, пытаясь, дышать глубже.

"— Руки! — одёргиваю себя. Это даже не секс. Это действительно продажа себя как товара.