Поиграйте с Женечкой

Едем, скоро будем, Олег, — стреляет в меня взглядом, скидывая вызов. — Такое ощущение, что он тебя контролирует.

— Он всех контролирует. Это нормально.

Тормозим у агентства. Данила выходит, открывая мне дверь. То как он берет меня за руку сильно отличается от того, как делает это Аронов. Его пальцы неуверенные и не хотят отпускать меня. Вытягиваю руку.

— Жень… Ты пойдешь со мной?

— Дань! — взмахиваю я руками тормозя его. — Мы коллеги.

— Женя, я о чем-то неприятном тебя попросил?

— Да, нет… Но Дань, ты очевидно хочешь перейти на более близкие форматы общения, а я не могу.

— Почему?

— Потому, что… — начинаю рисовать я руками в воздухе, подыскивая нужные слова. — Потому, что под этим милым, в рабочей обстановке, костюмчиком спрятано много всякого треша и неадеквата, который я выгуливаю в нерабочее. Ходить в костюме человека еще и в выходные — это слишком для меня!

— Ты говоришь какую-то чепуху, — улыбается.

— Нет, это ты слышишь чепуху! А я использую метафору из «Донни Дарко», чтобы объяснить тебе «почему нет»

— Это всего лишь день рождения!

— Дань! Что я там буду делать?

— Пообщаешься с моими друзьями.

— Да, о чем?!

— О чем хочешь.

— Хочу о тангенциальной вселенной и стратегиях манипуляторов по отношению к живому проводнику! — вызывающе поднимаю я бровь.

— Что мне нужно сделать, чтобы ты пошла? Почитать твоего «Донни Дарко»?

— Не почитать.

— А Аронов, конечно, понимает!

— Да при чем тут вообще Аронов?! — хватаюсь я за голову.

— Ну, Жень…

— Данила! Тормози. Укушу.

— Женя? — Олег.

Мне хочется поцеловать его в засос. Без всяких «мальчиков-девочек». Просто из человеческой благодарности, что спас меня от этого бесперспективного разговора до того, как я по-настоящему щелкнула зубами на Даню.

В его руках кофе, а в моем рту очень приторно от Даниного шоколада.

— Поехали? — он протягивает мне стакан.

Делаю глоток. Латте… Мой рот в восторге!

— Спасибо, — улыбаюсь ему. — Поехали, Олег.

Мне хочется упасть на заднее и немного поспать по дороге, но он открывает дверь рядом с водительским. Ладно…

Воздух в машине становится тягучим и тяжелым. В нем практически нет знакомой горячей страсти. Просто тяжело. Меня напрягает.

Я слышу, как он думает, перебирает варианты разговора со мной.