Поиграйте с Женечкой

— Тогда вдох поглубже, Данечка и держи удар.

Выкинув по дороге сигарету, Олег открывает мою дверь, подавая руку.

Захватив с панели ежедневник, я выхожу из машины.

Пальцы ледяные, и я сжимаю их своими — теплыми.

Мне хочется обнять его, чтобы закрыть от пронизывающего ветра. Прикоснуться губами к горлу.

— Холодно, — я сжимаю крепче его застывшие пальцы. — Пойдем внутрь.

Перехватив мою руку, он кладет ее себе на локоть. И мы идем под руку.

— Женечка… ты опять бегаешь от меня?

После наших умопомрачительных поцелуев, мы действительно больше не пересекались наедине.

Но мне смешно от его загонов.

— Мы не слишком демонстративны, Олег Андреевич?

— По-моему все, кроме тебя уже в курсе.

— Чего?

Открыв дверь, он пропускает меня внутрь.

Мы поднимаемся по лестнице. Я чувствую его давление кожей. Пресс его внимания и нетерпения давит, превращая мое тело в парус.

— Что с твоим телефоном?

— Разряжен.

— Со вчерашнего вечера?

— Да.

— Как ты работаешь?

— Мне Крис отдала свой, рабочий.

— Впредь, сообщай моему секретарю, что ты на другом номере.

— Окей…

— Я просил тебя зайти.

— Как освобожусь.

— Освободилась?

— Минут на сорок, — останавливаюсь у кабинета Крис.

— Тогда, — делает он рукой жест в сторону своего кабинета. — Будь любезна.

— Мне нужно занести Крис папку, — поднимаю я к его глазам пластиковый пакет.

Олег вытягивает его у меня из рук, кладет к Лиле на ресепшн в ячейку для Крис.

— Еще какие-нибудь отмазки?

— Не плохо было бы раздеться перед визитом к начальнику, — ухмыляюсь я.

— Он потерпит, — кивок в сторону кабинета.

Потерпит… — стучу я каблуками в указанную сторону. — Потерпит…

Конечно, потерпит!

Мне хочется, чтобы он еще немножко потерпел!

— Таня, нас нет, — бросает он, замыкая за нами дверь.

Пальцы Татьяны сминают зажатый в них лист.

Как только дверь отрезает нас от всего остального мира, ощущения от него резко меняются. Он мгновенно становится мягче.

Руки касаются моих плеч, и я позволяю ему помочь мне снять куртку.

Встряхнув волосы, разворачиваюсь.

На столе на две трети пустая бутылка коньяка. Пачка сигарет. Пепельница.

Он не курит здесь, вообще-то…

— Я волновался.

— Зачем?

— Ты не отвечала.

— Так вышло…

— Я повторю вопрос. Ты бегаешь от меня?

— Нет.

— Тогда, я не понимаю, что происходит.

— Я хочу, чтобы ты еще немного потерпел, — мне хочется его. — Сейчас.

— В каком смысле? — напрягается.

— Ты ледяной весь, — кладу руки ему на шею.

Закрывает глаза.