Вечная война. Книга IV

И кивнул на угрюмую толпу бывших зеленых врагов. — Но что с пленными делать?

— Расстрилять, нах! — сказал Хмурый, как отрезал. Подумал чутка и добавил. — Но, лутше зарупить! Шобы патроны ни тратить! Ани апасны — ани калдунством владеют!

— Херасе, ты кровожадный! — я внимательно на него посмотрел. — А, я понял! Ты просто боишься их Магии Вуду?

— Хмурый ничиво ни баицца! — отрицательно покачал головой Орк. — Хмурый нимнога апасаицца!

Я еще раз посмотрел на пленных. Их было не сказать, что много, все-таки Орки практически всегда дрались до последнего, но несколько сотен признали бесполезность сопротивления и бросили оружие.

— Кто из вас старший?

Вперед вышел не очень крупный, но очень раненный Орк. Он опирался на странную палку, я бы даже сказал — посох, подволакивая раздробленную ногу, один глаз у него вытек, но второй смотрел вызывающе.

— Все старшии паибли, типерь палучится я.

— А почему теперь «получаешься» ты? — мне стало интересно.

— Патамушта он Жрец Навозника! — ответил за орка подошедший Хмурый.

Одноглазый кинул взгляд на здоровенного Орка и скривился. Может от боли, а может и от презрения. А может, от того и другого!

— Ни вижу тваиго татема, придатиль!

— А тапаром па башке — не? — поинтересовался Хмурый, замахиваясь. Я встал между ними.

— Слышь, горячий парень, не можешь себя вести нормально — вали вон… на погрузке поработай! — Хмурый запыхтел, но никуда не ушел и топор убрал.

Я внимательно на него посмотрел и протянул руку.

— Топор дай сюда!

— Камандир, ну чо ты начинаишь?

— Дай, блядь, сюда свой топор! — я тряхнул рукой. Он запыхтел, как паровоз, но Топор отдал.

Я повернулся к Жрецу.

— У тебя имя есть?

— Моя Великий Шаман Очинь Щетрый и Щирока Душный Кофийный Спонсар Урикус Рософф!

— Будешь, Розиком! Это даже как бы отражает наш новый корпоративный цвет! Хе-хе!

— Камандир, но… — начал Хмурый.

— Помолчи, — оборвал его я, не оборачиваясь. Топор-то у меня, вряд ли он что-то хуже, чем «топором-по-башке» сделает.

— Я тибя ни панимаю, врах мой! — Шаман держался из последних сил.

— Да сядь ты, не мучайся! — я насильно его усадил, достал Полимед и щедро залил все его раны. Пленные молча смотрели за мной. Сзади громко негодовал Хмурый.

Осмотрел его, удовлетворенно кивнул и продолжил.