Подонок

* * *На берегу какие-то типы курят и ногами топчут снеговиков, костер палят. Завидев его с коляской, обернулись. Один присвистнул.

— О, бля! Какой-то лошок привез телочку безногую. Эй, она у тебя безногая?

Твою мать. Только этих ублюдков и не хватало. А внутри полоснуло. Как дежа вю. На него самого похожи. Когда-то и он так цеплялся к людям. От скуки, от злости на весь мир.

— Завались. — рявкнул второй. — Че пристал.

— А че.

"— Жена! Ты с костром своим играйся, братан!

— А то че? М? Подеремся?

И заржал. Мерзко, по лошадинному.

— Не лезь. Здоровее будешь.

— А что я? Я спросил, а ты не ответил? Безногая она? Вези ее к нам. Выпьем. А ты сучкой своей поделишься! Ей поди ноги раздвигать не надо!

— Нет, Дёма…нет! — взмолилась тихо, едва слышно.

Отморозки обдолбанные. Придурки. Какого хрена лезут. Он слово себе давал не драться больше и не срываться с катушек.

— Посиди здесь. Я сейчас вернусь.

Оставил ее и пошел к пацанам, поправляя шапку.

— Че бросил инвалидку свою? Мы ща тебе наваляем, а потом ее здесь натянем по очереди!

— Он сам к тебе в объятия идет, Сова.

— Давай, ждуууу! Я не по мужикам, но порвать могу запрАААААста.

В улыбке блеснули гнилые амфетаминовые зубы. Хук справа и ублюдок, рухнул на колени, теряя свою гниль, обливая снег кровью.

— Тыыыы! Тварина! Ты че Сове сделал! Я тебяяя… — и с ножом на него.

Нож выбил ногой и завалил второго придурка в снег, схватил бутылку, валяющуюся в снегу, разбил о пень и приставил к горлу мразоты.

— Вспорю на хер глотку твою вонючую. Вставай и уводи своих торчунов на хер отсюда, а то я тебе задницу порву этой бутылкой!

— Эй! ТЫ! Козел! Я сучку твою утоплю щас! Смотриии!

Обернулся и застыл, замер, чувствуя, как разрывается все внутри.