Почти счастливые женщины

А сейчас? Чего тебе надо? И где твоя замечательная Светлана?

– Да дура она. Ну и вообще мне надоела.

– А мне ты. Достала до самых печенок! – И, резко развернувшись, дернула входную дверь.

На лестнице разревелась. Зря она так. Теперь Оля ее точно не простит. Как бы не так – Оля позвонила тем же вечером и предложила пройтись.

Аля ни секунды не ломалась и тут же сказала «да». Ей показалось, что на том конце провода усмехнулись. Нет, показалось! Такого не может быть. В общем, в тот вечер они помирились. И первую ночь Аля крепко спала.

В школу Оля приходила хмурая и раздраженная. Катя вела себя тихо, но от этого было не легче. Оле приходилось готовить, убирать квартиру, стирать и гладить. Оля костерила Дашу, что та ее бросила, жаловалась на Катю и говорила, что мечта у нее одна – свалить из дома.

– Переезжай к нам, – предложила Аля.

Оля покрутила пальцем у виска.

– А эта? Куда я ее дену? Она же хуже ребенка. Ну и влипла я, подруга. Даже не представляла, что такое могло свалиться!

Олю было безумно жалко.

Наступила весна, ранняя, дружная. Моментально, за один день, распустились листья на деревьях, и торопливо вылезла свежая, светло-зеленая травка. В воздухе пахло свежестью, надеждой, предчувствием новизны.

В субботу рано утром, наврав что-то Софье, Аля поехала в Кратово."

"Подойдя к знакомому дому, остановилась – сердце выпрыгивало из груди. Зачем она приехала? Кто ее звал? Возможно, Максима вообще нет на даче.

Окна были открыты – значит, он там! Поднявшись по ступенькам, постучала в дверь.

– Эй! Есть кто живой! Максим! Это я! Аля Добрынина, внучка Софьи Павловны!

Спустя минут пять дверь отворилась, и на пороге появился Максим. Хмурый, со спутанными отросшими волосами, с голым торсом и в джинсах. Босой.