Почти счастливые женщины

Света была красоткой и еще – очень загадочной, почти все время молчала, с усмешкой и превосходством поглядывая на одноклассников. Пошли слухи, что она с родителями только вернулись из длительной заграничной командировки, вроде бы из Америки. Света ни с кем не стремилась сдружиться, ни к кому не подкатывала и вела себя так независимо, что это обескураживало не только учеников, но и учителей.

Оля поглядывала на Свету, и в ее глазах загорался интерес.

Аля видела это и ревновала.

Обычно из школы возвращались вместе, всегда поджидая друг друга на улице.

– Лобанову свою ждешь? – Неподалеку стояла Волкова. – Не жди, не дождешься. У нее новая фаворитка – новенькая! Минут десять назад вместе смылись. Лобанова твоя торопилась, оглядывалась. Кажется, пряталась от тебя! – И, ухмыльнувшись, Волкова гордо пошла вперед.

«Смылась?», «Оглядывалась, пряталась?» Нет, глупости! Такого точно не может быть! Волкова врет и завидует.

Пришла домой и тут же позвонила Оле.

– Что-что? – переспросила Оля. – Почему ушла? Да просто так! Есть очень хотелось! Одна, конечно, одна! А с кем мне быть?

И тут Аля услышала голос Светланы – капризный, немного томный:

– Оль, ну ты где?

Оля быстро бросила трубку.

Зачем? Зачем она врет? Почему так некрасиво сбежала? Почему скрыла, как вор, как преступник? За что?

И Аля горько заплакала. Это была не просто обида – это было предательство. Теперь они почти не общались. На переменах Аля сидела в классе, а Оля гуляла со Светкой по коридору.

Аля совсем потеряла покой – от унижения и обиды. По ночам не спала – так было тошно. Тошно и одиноко без Оли.

Софье ничего не рассказала – знала ее реакцию.

К тому же было ужасно стыдно, что с ней так поступили. Значит, дала повод.

Однажды, в самом конце марта, выйдя из школы, Аля увидела Олю. Кажется, та ждала именно ее.

Аля пошла домой, Оля пристроилась рядом. Шла и поглядывала на Алю. О чем-то спрашивала. Аля отвечала односложно «да», «нет», не очень вслушиваясь в вопрос.

Оля проводила ее до самого дома.

– Подожди, Алька, – умоляющим тоном сказала она. – Послушай, пожалуйста!

Аля остановилась у подъезда.

– Чего тебе?

– Прости меня, а? Я же вижу – ты в страшной обиде!

– В обиде? – переспросила Аля. – А ты? Ты бы не обиделась на моем месте?

– Не знаю. Вполне возможно, что нет.

– А я обиделась, да! Потому что ты меня предала. Потому что вела себя как воровка – все втихушку.