Почти счастливые женщины

Струсил – у жены ничего не спросил, в тот же вечер уехал в Бескудники. Впервые напился до чертей, пока ждал Галю с работы.

Ни слова не говоря, она раздела его, напоила чем-то кислым и уложила в кровать.

Через пару недель он позвонил домой, трубку сняла не Сонька – Маша, и он услышал страшные новости: невестка, прихватив внучку, сбежала. Куда? А кто же его знает! Наверное, к родне. Да и бог с ними. Сонька была в больнице, чей-то там отрезали, чего – не говорит. Сидит на даче у своей чокнутой Муси. Из дома, короче, сбежала.

Этим новостям Лев Николаевич не обрадовался, нет. Но это был явный сигнал с небес. В тот же день, дождавшись, пока Маша уедет к себе, поехал домой и собрал вещи. Вещей было много, за один раз не справиться. Но взял самое важное – вещи, бумаги, деньги, сберегательные книжки, рукописи и, конечно, печатную машинку.

Прощальным взглядом обвел квартиру и чуть не всплакнул – сколько сил, сколько денег, сколько лет жизни потрачено на то, чтобы все здесь обустроить. Ну да ладно, не сейчас.

Лев Николаевич тяжело вздохнул и вышел из квартиры.

Как Софья нашла его спустя почти год? Позвонила совсем поздно, они с Галочкой собирались ложиться.

Произнесла несколько фраз:

– Саши больше нет.

"Он сел на стул и долго, часа полтора, сидел в полном оцепенении. Галя деликатно вышла из комнаты. Он слышал, как запахло вареным мясом. Этот запах отрезвил его, привел в чувство. Он наконец разрыдался и крикнул:

– Галя, у меня сын умер! Ты меня слышишь? Умер мой сын! Господи, где ты?

На похоронах сына Лев Николаевич был в полузабытьи. Почти ничего не помнил.

Народу было немного – Лев Николаевич понял, что звать Софья никого не хотела – стыдно. Невыносимо стыдно.

Маша стояла чуть в стороне, неотрывно следя за хозяйкой.