Почти счастливые женщины

Потом поступила в педагогический. В этом году оканчиваю, через неделю защищаю диплом. Вот, собственно, и все. Ну это так, в двух словах. Конспективно. – Аля попыталась улыбнуться. Улыбка получилась кривоватая. Жалкая.

– Значит, давно, – усмехнулся он. – Ну что ж, вполне в ее стиле – присвоить. Даже общую внучку. Единственную, заметь! Ну что ж, ничего нового я не узнал. Ну и как ты с ней? Характер-то у нее ого-го! Уж кому, как не мне, это знать.

– У нас все прекрасно, – горячо заверила Аля. – Ба замечательная – тонкая, умная.

Никогда на меня не давит, всегда дает самой принимать решения! Не лезет в душу. Она вообще удивительная! Такой силы человек, такой души!

– Души? – переспросил Лев Николаевич и рассмеялся. – Ох, милая! Кажется, Сонька и тебя обаяла! В этом деле она большой спец, ты мне поверь.

– Она правда чудесная. По крайней мере, для меня.

– Ну и ладно. – Он хлопнул ладонью по столу. – Бог с ней, с Сонькой. Расскажи о себе. Ты, кажется, Алевтина?

Аля разбирала пакеты, а дед охал и ахал, а потом они пили чай и разговаривали.

Лев Николаевич прожил долгую и не такую уж счастливую, как могло бы показаться, жизнь."

"Отношения с Софьей Павловной не задались с самого начала. Сколько раз порывался уйти! А силенок недоставало – тряпка, трус. Никому противостоять не умеет, ни одной паршивой собаке! Со всеми при встречах раскланивается, всем улыбается. Всем – даже заклятым врагам! Есть игра, а у игры свои правила.

Дома покоя никогда не было. Соньку свою он знал вдоль и поперек, как говорится, сроднились.

Ненавидели друг друга, всю жизнь скандалили, а сроднились, срослись. Так срослись, что расстаться не могли. Когда-то он любил ее страстно. Просто сгорал от любви. А она? Однажды честно призналась: «Левушка, я тебя не люблю. Но очень постараюсь полюбить». «Змея подколодная, – думал он о жене. – Ест из моих рук, а рот свой не закрывает, лепит правду-матку, говорит, что думает. А сама? Мещанка, каких мало. Все тряпки, курорты, поездки за рубежи. И кто ей все это дал, кто пре-до-ста-вил? Я, между прочим! Живет как у Христа за пазухой, проблем не знает. А уважения нет. И благодарности тоже. Хотя знает: я всего добился сам, без помощи. Своей бешеной трудоспособностью, умением находить общий язык. В конце концов, талантом. Ничего не ценит, зараза. Ну да, хороша и умна. Какой и должна быть жена драматурга Добрынина».

Не только трусость мешала Льву Добрынину разорвать ненавистные семейные узы. Держал сын – неблагополучный, болезненный.