Почти счастливые женщины

– В следующий раз верну! Куда мне сейчас шмотки твои деть?

Аля приехала к Оле вымотанная, как после тяжелого гриппа, еле ноги передвигала. Рассказала про приключения, пересчитали деньги. Она боялась, что Оля будет ругать ее, но та развеселилась и похвалила:

– Ага, умеешь, когда захочешь! Ну ты и ловкачка! Завела подружку в комиссионке. Ценное приобретение!

Деньги разложили по кучкам – оплата коммунальных услуг, долг накопился за три месяца, – деньги на аптеку, ну и на питание. Казалось, что на все должно хватить.

Домой Аля шла на чугунных ногах – ей казалось, что сегодня был едва ли не самый сложный день в ее жизни. За последние несколько лет – определенно.

Олино настроение продолжало скакать, как температура. Но чаще всего оно было ужасным. Оля вспоминала дни до аварии, принималась рыдать и жалеть себя, проклинать Гарика и всю свою жизнь.

Аля утешала ее, успокаивала, уговаривала, что скоро весна и они будут гулять – пока опасно и скользко, но надо перетерпеть. Что все равно Оля – красавица, и все заживет, конечно же, заживет, и жизнь вернется в свою колею!

А летом они поедут на море, на Черное, теплое! И будут купаться и загорать, есть сладкие персики и виноград, гулять по бульвару, пить кофе в кафешке на набережной и болтать, болтать бесконечно! Как тогда, в детстве, помнишь?

«Потому что нам всегда есть о чем говорить, правда, Олька?» И всхлипывающая Оля засыпала на ее плече.

Такая родная, такая любимая. И такая несчастная.

С Нинкой «дружба» наладилась – теперь она приезжала сама.

– А в чем я буду ходить следующей зимой?

– Следующей зимой найдешь нового… – Нинка употребляла ужасное слово, от которого Алю начинало тошнить, – и он купит тебе новую шубу.

Оля вяло отмахивалась:

– Отстань, подумаю.

Вместе с Нинкой из дома улетел китайский кофейный сервиз, две богемские вазы, столовые приборы с перламутровыми ручками и еще много чего другого, что ушлая Нинка выцепливала острым и опытным взглядом.

Нинка считала, что теперь они с Олей подружки.