Пиранья

– Ого… разбой плавно перерос в убийство?

– Да. Банкир очень не хотел расставаться с деньгами, вот и огреб. Был жив, когда приехал наряд – сам и вызвал, у него второй телефон был, основной-то ребятки по традиции забрали. Но ничего толкового сказать не успел, кроме того, что нападавших было трое. Это, конечно, новость – мы считали, что нападающие работают в паре, оказывается, это трио, но все равно не густо – хоть бы зацепку какую-то дал, приметы там или что еще…

– А причина смерти какая?

– Три ножевых в область живота.

– Серьезно… что Егоров говорит?

– Чешет репу и матерится, больше ничего, – усмехнулся Андрей. – С тобой в этом смысле работать куда приятнее, ты хоть матом не кроешь в случае неудачи.

– Большое преимущество… Довезешь домой? – спросила Лена, представив, что сей-час придется идти на остановку и трястись в трамвае.

– Довезу, куда тебя денешь, – улыбнулся Андрей. – А то, может, погуляем сначала? Такая осень стоит – редко когда в нашем регионе увидишь, дождей нет, сухо, тепло, красота…

– Я не выспалась, – пробормотала Лена, которой меньше всего хотелось наткнуться где-нибудь на Кольцова, который любил такие вечера проводить с учениками на улицах города.

– Ну, как хочешь. – Андрей поднялся. – Тогда выходи, как закончишь, я никуда не тороплюсь сегодня.

Они стояли в пробке, начинавшейся буквально за зданием Следственного комитета. Андрей, открыв окно, пытался рассмотреть, что происходит впереди, но перед ними стояла «Газель» с натянутым на кузов брезентом и закрывала весь обзор.

– Хоть кому-то это на пользу, – пробормотала Крошина.

– Да что ж такое-то? – возмущался Андрей, постукивая по оплетке пальцами. – На этом участке вообще никогда не бывает пробок!

– Ты же сказал, что никуда не торопишься.

– Ну, может, торопишься ты.

– Андрей… ты отлично знаешь, что меня дома ждет только Юлька, но и она не очень расстроится, если я приду позже. Не понимаю, какой смысл нервничать, если ты лично изменить ничего не можешь.

– Если бы в пробках еще и пиццу разносили, я был бы самым счастливым человеком и проводил в них всю жизнь, – пробурчал Паровозников. – Тебя-то дома ужин ждет, а мне надо еще куда-то заскочить.