Пиранья

Но никто не хочет этим заниматься, а фамилия Карманова – отличная «крыша», вы ведь понимаете.

– А самого Гаранина вы хорошо знаете?

– Знаю, но не то чтоб близко. Из армии за пьянку полетел, чуть на зону не угодил – избил подчиненного.

– Понятно. Спасибо, Сергей Семенович, я тогда вас завтра жду? – Лена убрала фотографии в сумку.

– Да, конечно. Может, еще что заинтересует, так вы спрашивайте.

– Непременно.

Лена попрощалась и вышла из комнатки, нашла лестницу вниз и вышла в холл клуба, где ее ждал Миша.

– Я вас провожу, Елена Денисовна, а то темно уже.

Ей было далеко, этот район она знала плохо, потому предложение приняла с удовольствием.

Юлька накинулась на нее с порога:

– Ты с ума сошла, что ли? Ночь на дворе, я тебе звоню-звоню, телефон не отвечает!

– Ой… я звук выключила и забыла совсем, – виновато пробормотала Лена, снимая плащ. – Я ездила в клуб один на тренировку, там отключила, а потом совсем из головы вылетело…

– Вылетело у нее! – продолжала возмущаться Воронкова. – Совести у тебя нет! Я уже не знаю, что думать, куда бежать, к кому! Андрею позвонила – он какой-то злой, не сильно был настроен общаться.

– Так… по работе, – уклонилась Лена, не желая рассказывать подруге об истинной причине размолвки с Андреем. – Ты чем занималась весь день?

– Навестила квартирантов, переговорила со всеми бабулями в бывшем доме, раздала кучу автографов и несметное количество раз сфотографировалась с желающими, – захохотала Воронкова, удаляясь в кухню.

– Ничего, вот выйдет твой полный метр – вообще на руках носить начнут. Ты мне, кстати, так ничего и не рассказала про съемки. – Лена наскоро сменила форменный китель и рубашку на халат и домашние тапки и тоже устремилась в кухню, откуда умопомрачительно пахло жареной картошкой и салатом.

– Ты кефир будешь? – Юлька стояла у открытого холодильника.

– Фу! – сморщилась Лена. – Ты каждый раз покупаешь его и каждый раз задаешь мне этот вопрос.

– Да, прости, я все время забываю… Сама-то чаще всего только им и ужинаю. Это сейчас можно расслабиться и картошечки нажарить. – Воронкова налила себе полный стакан кефира и села, подогнув под себя ногу. – А про съемки… да что там рассказывать… места только нереально красивые, даже воздух совсем другой. А так… те же морды, те же интриги, те же сплетни. И пьют все, как не в себя.