По расчету

Я – мужчина слова, черт побери! Когда ты это поймешь своей тупой башкой?

Яра попыталась вырвать свои руки из его хватки, но он не пустил.

– Ты не хочешь меня, как раньше! Ты думаешь, я не вижу? Уверена, не заболей я, ты бы давно ушел!

– Будь ты мне безразлична, я ушел бы от тебя, больна ты или нет! Поддержал бы по-человечески, но жить не стал бы. Как ты не можешь понять, что я забочусь о тебе, глупая женщина!? И как ты можешь говорить, что я не хочу тебя, когда я, блядь, имею тебя каждую ночь!

– Сам ты тупой и глупый! – закричала она, с трудом, но все же вырываясь из его хватки.

"Она не хотела плакать. И показывать ему то, что так ее задевает, тоже не хотела, но было поздно. Яра отвернулась, тихо всхлипывая и утирая глупые слезы, ползущие по щекам.

– Я же просто боюсь за тебя, – растерянно сказал Матвей. – Ты нужна мне, Яра.

Девушка резко развернулась и снова толкнула его в грудь.

– Перестань. Называть. Меня. Глупой.

Матвей притянул ее к себе и крепко обнял, несмотря на отчаянное сопротивление.

– Ну что я могу поделать, если моя жена действительно глупышка? – улыбнулся он в ее макушку.

Конечно, это отнюдь не успокоило ее. Яра с трудом выставила его из ванной, и приняла долгий горячий душ, беря эмоции под контроль. А когда она вышла, Матвей, как ни в чем не бывало, продолжал готовить ужин, полностью игнорируя их ссору и ведя себя, как ни в чем не бывало, отчего она испытала огромный приступ благодарности, потому что действительно вела себя, как твердолобая истеричка, за что ей было ужасно стыдно.

* * *– Все в порядке? – спросил Матвей после завтрака, когда она начала убирать со стола.

– Конечно, а что?

– Ты бледная. Хорошо себя чувствуешь?

– Да, все как обычно, – отмахнулась девушка. – Не волнуйся, Матвей.

Он не выглядел убежденным, напряженно всматриваясь в ее лицо.

– Вот что ты себе надумываешь? – пожурила его Яра. – Я в полном порядке, езжай уже. Еще опоздаешь.

– Ладно. Но ты мне скажешь, если что?

– Обязательно. Счастливого полета!

Яра приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его, и все еще обеспокоенный мужчина не стал, как обычно, затягивать поцелуй, позволив ей отстраниться.

– Пока, – прошептала она.

Он чмокнул ее в лоб и пошел к выходу.