Плененный принц

Кое-кто из придворных, стоявших по периметру зала, зашептался о спине Дэймена. Вероятно, на фоне золотой краски она выглядела чудовищно. Дэймен вдруг понял, что суть была именно в этом.

Регент возжелал дисциплинировать племянника и при поддержке Совета решил сделать это публично.

«Публично секут», – сказал сам Дэймен.

– Дядя, – произнес Лоран, выпрямив спину. Поза его оставалась расслабленной, лицо бесстрастным, но Дэймен понял, о чем говорят гордо расправленные плечи. Так выглядят люди, готовящиеся к бою.

– Племянник, – отозвался регент.

– Раб поднял на меня руку и был за это выпорот, – сказано это было с невозмутимостью.

– Дважды, – уточнил регент. – Вопреки моим приказам. А во второй раз вопреки совету быть осторожным, ведь раб мог погибнуть. И он едва не погиб.

– Он жив. Совет был неверный. – И снова с невозмутимостью.

– Тебе также передали мой приказ: не прикасаться к рабу в мое отсутствие, – продолжал регент. – Вспоминай-вспоминай. Ты поймешь, что этот совет был верным, но ты и его ослушался.

– Я не думал, что вы станете возражать. Я знаю, вы не выслуживаетесь перед Акилосом, а потому не оставите деяния раба безнаказанными лишь потому, что его подарил Кастор.

Голубые глаза смотрели с абсолютным хладнокровием. «Красноречием Лорана не обделили», – с презрением подумал Дэймен и задался вопросом: сожалеет ли регент теперь, что затеял публичное выяснение отношений? Впрочем, тот не выглядел возмущенным или даже удивленным. Что же, не первый день он знаком с Лораном.

– Я могу привести сразу несколько причин, по которым тебе не следовало до полусмерти избивать подаренного Кастором раба сразу после подписания договора. Не последняя из них – мой приказ. Ты утверждаешь, что назначил справедливое наказание. Но это неправда.

Регент подал знак рукой, и вперед выступил человек.

– Принц посулил мне золотой, если я засеку того раба до смерти.

В этот момент стало ясно: Лоран потерял расположение присутствующих. Почувствовав это, он собрался заговорить, но регент не дал ему и рта раскрыть.

"– Нет. У тебя была возможность извиниться и привести разумные оправдания. Однако ты в своей надменности о покаянии не помышляешь. Плевать в лицо королям тебе пока не дозволено. В твоем возрасте твой брат уже командовал войском и прославлял свою страну. А чего достиг ты за то же время? Когда ты пренебрег своими обязанностями при дворе, я закрыл глаза. Когда уклонился от исполнения долга на дельферской границе, я уступил.