Плененный принц

Дэймен замер, узнав среди них Гийона в тяжелых темных одеждах, с медальоном советника на груди. Из кратких приветствий Лорана Дэймен понял, что властного вида даму зовут Ван, а востроносого мужчину – Этьенн.

– Ваше высочество так редко посещает подобные развлечения, – посетовала Ван.

– А вот сегодня решил развлечься, – отозвался Лоран.

– Ваш новый питомец у всех на устах, – продолжала Ван, осматривая Дэймена с разных сторон. – Он совершенно не похож на других рабов, дарованных Кастором вашему дяде.

– Да, я их видел.

– Ваше высочество не довольны?

– Кастор прислал две дюжины рабов, обученных тому, как пробраться в опочивальни самых влиятельных придворных Вира. Я вне себя от радости.

– Какой приятный вид шпионажа! – отметила Ван, удобно устраиваясь на сиденье. – Однако регент держит рабов на коротком поводке и, по слухам, взаймы их не дает. В общем, вряд ли мы увидим их на ринге. Да и не чувствуется в них… огня.

Этьенн фыркнул и обнял своего питомца, хрупкого, как цветок, юношу, на лепестках которого, казалось, можно одним прикосновением оставить синяк.

– В отличие от тебя, Ван, не всем нравятся питомцы, которые на ринге рвут и мечут. Меня, к примеру, радует, что не все рабы Акилоса похожи на этого. Не все ведь? – чуть встревоженно уточнил Этьенн.

– Нет, напротив, – авторитетно заявил советник Гийон. – В акилосском обществе сильный характер – привилегия знати. Все рабы – сама покорность.

Нет, это был не комплимент. Так Кастор развлекался за счет остальных – превращая жизнь единокровного брата в сущий ад, а походя унижая и Вир.

– …что касается его прошлого, в Акилосе регулярно проводятся показательные бои – на мечах, копьях, кинжалах. Похоже, этот раб был образцовым бойцом. Акилосские забавы – сущая дикость. На мечах они сражаются полуодетыми, а в борьбе состязаются абсолютно голыми.

– Как питомцы! – засмеялся один из придворных.

Разговор превратился в сплетни. Ничего полезного Дэймен не услышал, хотя сосредоточиться было сложновато. Его мыслями почти всецело владел ринг, суливший насилие и унижение. «Стало быть, регент следит за своими рабами, – думал он. – Это уже кое-что».

– Новый союз с Акилосом вряд ли вам по нраву, ваше высочество, – проговорил Этьенн.