Пепел Атлантиды

– Все будет хорошо, – пообещала она, обнимая Эми за плечи. – Через пару часов ты ничего не вспомнишь.

– НЕТ! – крикнула сестра и кинулась к ней в объятия, едва не сбивая с ног. – Я передумала. Я не хочу терять свои воспоминания.

Софи попыталась высвободиться из удушающей хватки, с усилием втягивая в себя воздух.

– Знаю, тебе страшно…"

"– Не в этом дело! – воскликнула Эми. Она отстранилась, и Софи посмотрела ей в глаза – которые были так похожи на мамины, что потяжелело в груди. – Я не боюсь. Я просто… я не хочу ничего забывать.

– Не должна, – согласился Дэмель.

– Тогда, пожалуйста, – взмолилась Эми. – Не стирай мне память. Я хочу помнить Хэвенфилд и Атлантиду, Квинлина с Ливви, Силвени с Грейфеллом и всех остальных, и…

– Особенно меня? – не смог остаться в стороне Киф.

– Да, – шмыгнула носом Эми. – Я хочу знать, что эльфы существуют, и что они куда круче, чем в историях, придуманных людьми. Я хочу помнить, какой на вкус маллоумелт и каково перемещаться вместе со световым лучом.

В глазах Софи встали слезы.

– Я тоже тебя люблю.

Эми обняла ее крепче.

– Значит, ты меня не оставишь?

– Только если ты не оставишь меня.

– А-а-а-а-а-а-ах, я сейчас тоже расплачусь! – воскликнул Киф, обхватывая их обеих и превращая объятия в групповые.

Сандор к ним присоединился, чем всех немало удивил.

Но в конце концов мистер Форкл кашлянул и заметил:

– Видимо, надо звонить Бронте.

– Тебе нельзя сюда приходить, – сказал Бронте Софи, пока они втроем с Эми шли по каменистой дорожке к шикарному дому в тюдоровском стиле с витражными окнами, поблескивающими в бледном свете утренней зари. Дом был чуть больше предыдущего и располагался ближе к соседям. Но мистер Форкл хорошо справился с поисками жилища, похожего на прежний дом.

– Знаю, – прорычала Софи в ответ. – Я высидела все ваши лекции.

Последние два дня Эми провела в Хэвенфилде, где Бронте целыми днями рассказывал, что ей можно делать, а что нельзя. Вкратце смысл заключался в следующем: Эми нельзя было никому ничего рассказывать. А Софи нужно было держаться от семьи подальше. Не потому что они боялись вызвать у ее родителей воспоминания – но потому что не хотели привлечь внимание «Незримых».