Пепел Атлантиды

Она вдавила водную сферу в центр разрыва, заставляя ее поглотить воду – но сфера натянулась, расширяясь, и Софи увидела, как пузырь пошел рябью и вот-вот разорвется. Но Лин не позволила, и с губ ее сорвался громкий рык, когда она изогнула сферу, растягивая ее, подстраивая под разрыв, пока ледяная соленая вода не оказалась запечатана снаружи до последней капли, оставляя за собой лишь облако солоноватого тумана.

Воцарилась тишина.

А затем крохотный город взорвался возгласами, свистом и криками, в которых угадывались их имена.

Пот стекал по лицу Лин, но она закрыла глаза и дала отпор яростным потокам воды. Ее хватка была такой сильной, что у Софи заболели кости.

Софи стиснула зубы от боли, призывая в руки всю ментальную энергию до самой последней капли и отдавая ее Лин, пока Киф обдувал ее сознание темно-зелеными порывами ветра, слегка притупляющими напряжение.

– Держитесь, – шепнула Софи, закрывая глаза. Вода становилась все тяжелее и тяжелее.

Они заговорили все вместе, раз за разом:

– Держитесь. Держитесь. Держитесь.

И они продержались.

Сообща.

Минута за минутой.

Вздох за вздохом.

Пока не осталось ничего, кроме звона в ушах, покалывания в ладонях и давления в голове.

Раздался низкий грохот, похожий на гром, и в глазах прояснилось – потому что по куполу разошлась белая молния.

– Видимо, псионипаты пришли, – прошептала Лин, и по лицу ее покатились слезы.

Все трое, затаив дыхание, смотрели, как рваные края бреши потихоньку затягиваются. И когда был сделан последний стежок, весь купол засиял подобно утреннему солнцу.

Вновь раздались возгласы, и когда рев толпы превратился в приказ, щеки Софи намокли от ее собственных слез.

– Спускайтесь!

Отныне это было ее любимое слово – и Лин с Кифом обрадовались не меньше. Они прижались друг к другу, и мир вокруг размылся и смешался на пути вниз, все ниже и ниже, к городским улицам.

Софи чувствовала, как сознание уплывает – чувствовала, как разум тянется к забытью без сновидений; но она смогла наскрести остатки сил, чтобы замедлить падение, пока ноги не стукнулись о мостовую.

Крепкие руки помогли не упасть, а у уха раздался знакомый, но вместе с тем неузнаваемый голос.

– Атлантида спасена, Софи.

Слова отозвались в голове эхом – и она поддалась усталости, позволяя сонному мраку унести мысли прочь.