«Персефона». Дорога в ад

Но как положено — крепко пристёгнутым и во сне.

— Ну, тогда попробуем вот так! — Эберхард смело провёл черту между Ла-Анамелью и развязкой Б-516. Не страшно?

— Не-а!

— А вот я бы на вашем месте сейчас испугался! — раздался сзади очень знакомый голос.

Эберхард вздрогнул, потом развернулся вместе с ложементом и уставился на пластиковый остов разборной лодки в хвосте салона.

— Между прочим, таггеры называют эту развязку «Двойной мешок» за хитрый и коварный нрав. И чё-то они явно про неё знают. А ещё у них там — ремонтная база в астероидном поясе! — сказал Рао и выбрался из-под лодки.

Он был заспанный, лохматый, на щеке отпечаталось лодочное «ребро». И зевал как голодная акула.

— А ты откуда тут взялся? — вспылил Эберхард. — Тебя кто звал вообще!

— Ну а как я вас мог бросить? — развеселился Рао. — Вы же — ташипы! Вы летать ни фига не умеете. А ну, дай гляну?

Он добрался до пульта и стал изучать схему полётного задания.

— Ну, кривовато, конечно, но вот если не через «мешок», а через 132-й Маяк? Те же 8 минут в тени, зато мы выйдем сразу на «Семь ветров».

— Почему? — не удержался от вопроса Эберхард.

Рао был опытным пилотом. Как ни криви лицо, послушать его стоило.

— А потому, что рядом Э-Лай. И от него через Пояс Вязальщика идут сразу три слепые развязки. Наших маяков там нет.

— А вот это круто! — первым сообразил Лес.

— А то! — усмехнулся Рао. И отстегнул Эберхарда. — Дай-ка я порулю? Садись назад. Ой, какое корыто. Гелиопластик на пульте! Прошлый век! Надо было помочь вам украсть что-нибудь поприличнее!

— А почему через «мешок» нельзя? — Эберхард не желал сдаваться и покидать место пилота.

Рао фыркнул, вытащил Эберхарда из ложемента. Потом он вызвал над пультом инструкцию, подкрасил нужный абзац.

Велел:

— Читай вслух!

— … Главное отличие катера от шлюпки — отсутствие реактора, — прочёл Эберхард. — Какими бы мощными ни были его батареи, они не рассчитаны на сражение в космосе… — Он поднял глаза на грантса.

— «Мешок» — любимая развязка таггеров и контрабандистов, — пояснил Рао, устраиваясь в пилотском кресле. — Там трудно не напороться на них — кишат. А наш катер им — как мешок с подарками. Пристёгивайтесь. И баиньки оба. Я выйду у 132-го и тут же следом уйду на Первый чёрный. Это — сложный прыжок.

— Но Рао… — начал было спорить Эберхард.

— Спать, я сказал! Тоже мне, беглецы.