Паутина

Так что не балуй!

Ребята быстро ушли, почти убежали. Не иначе, в трактир «Днепр», доложить мазу о встрече с его якобы сокамерником. То-то Сенатор удивится.

Но перевести дух Алексей Николаевич не успел. С противоположной стороны вдруг вынырнул Кутасов. Он держал правую руку в кармане и шел прямо на сыщика. Тот отшатнулся, но «иван» налетел турманом. Выхватил нож и нанес Лыкову сильный и точный удар. Тот успел лишь в последний момент ударить бандита сверху по запястью. Лезвие нырнуло вниз и вонзилось статскому советнику в бок по самую рукоятку.

– Получи, паскуда!

Алексей Николаевич остолбенел, ноги его подогнулись, и он едва не упал. Но оправился и сделал то, что было необходимо: схватил и удержал кисть Никиты с зажатым в ней ножом. Бандит оскалился, стал вырывать руку, но у него не получалось. Лыков по опыту знал, что, если сейчас дать врагу извлечь финку, тот нанесет еще два-три удара и добьет раненого. Изо всех сил он вцепился в кисть врага и давил, давил… Наконец Кутасов закричал от боли и разжал пальцы.

– Сдохни!

В глазах у Лыкова шли красные круги, ноги подрагивали. Он понимал, что вот-вот потеряет сознание и тогда истечет кровью. Клинок торчал между ребер и закрывал рану заместо тампона. Лишь одна тонкая струйка стекала по пальцам. Черт, думал сыщик… Вот оно и случилось… Много лет ему везло: пули обходили стороной, бомбы миловали. И вдруг какая-то тварь…

Тут из толпы выскочил Азвестопуло. Охнул, увидев лицо шефа, достал свисток и стал наяривать.

– Кутасов обманул меня, как ребенка провел. И вернулся сюда. Значит, тоже вас узнал, да не подал виду…

Статский советник с трудом понимал, что ему говорят. Он остановил Сергея жестом и прошептал:

– Ближайшая больница, кажется, Святой Марии Магдалины, это за Тучковым мостом…

Прибежал городовой. Азвестопуло приказал ему:

– Извозчика сюда бегом, полицейского офицера ранили!

– Слушаюсь!"

"Вокруг них уже собралась толпа.

– В больнице вынут, а то я кровью захлебнусь… Где же извозчик?..

Он еще чувствовал, как его пристраивают в ландо. Но, когда лошадь дернула, Лыков провалился в темноту.

Глава 7

Снова на ногах

Алексей Николаевич лечился в больнице три с лишним месяца. Из окна палаты он наблюдал, как Петербургом овладевала сначала осень, а потом и зима.