Паутина

Статский советник поморщился:

– Тот, кто меня интересует, – питерский.

– Хм… Точно он отсюда?

– Точно.

– Мошенник? Махинации с клиентскими суммами? Умышленное банкротство?

– Если бы, Карл Владимирович. Он атаман шайки громил. Разбойничий вожак. Кличка – Сорокоум. Дана за то, что действует всегда умно и последовательно, не допускает ошибок. Полиции ничего больше неизвестно. Как найти такого? Лишь по косвенным признакам. Например, торговля с персиянцами.

– Мануфактурист… – потер лоб отставной коллежский советник.

– Расскажите мне о персиянцах. Чем с ними торгуют наши промышленники?

– Да много чем. Железными изделиями, резиновыми, обувью, эмалью, сахаром…

– Сахаром? – обрадовался сыщик. – Мне есть кого спросить про сахар. Бродского, к примеру.

– Там сейчас падение продаж, – огорчил его финансист. – Когда в тысяча девятьсот втором году Россия не подписала Брюссельскую сахарную конвенцию, международные рынки для нас закрыли…

– Это отчего же? – обиделся за русских Лыков.

– Да за наш демпинг. Внутренние цены правительство держало высокими, через нормировку – слышали, наверное, такой термин? А внешние искусственно за счет этого занижало. Немцам с французами надоело терпеть, и нас на пять лет отлучили от европейского рынка. Тогда-то и наступил расцвет поставок сахара в Персию, поскольку она тоже не подписала конвенцию. Но в седьмом году мы опомнились, стали играть по правилам, и обороты резко упали. Мы по-прежнему поставляем туда много сахара, однако монополия кончилась.

Лыков тем не менее вписал эти сведения в блокнот. А Шнауберг продолжил:"

"– Но больше всего мы отпускаем им текстиля. И тут есть для вас кое-что интересное. Сказать по правде, ведем мы себя по отношению к южному соседу безобразно. Пользуем как хотим. Заставляем шаха искусственно повышать пошлины на чужие ввозные товары и понижать на русские. Получая тем самым нечестное конкурентное преимущество. Пословица даже такая есть: курица не птица, Персия не заграница.

– Для чего? – насторожился сыщик.