Паутина

"

"Еще Джунковский уволил с должности начальника штаба ОКЖ, своего родственника Гершельмана, который был женат на его сестре. Все ждали, что его место займет генерал Залесский, помощник начальника штаба и опытный специалист. Однако корпусный командир решил иначе и провел на штаб полковника Никольского, своего любовника! Быстро выбив ему генеральский чин. Никольский, корректный, работоспособный и умевший ладить с людьми, пришелся к месту. Но он потратил несколько лет, чтобы набраться опыта.

А в России тем временем поднималась новая волна революции…

Самые большие проблемы возникли у начальника ПОО полковника фон Коттена. Его Джун почему-то особенно невзлюбил. Впрочем, все охранные офицеры вызывали у него неприязнь. Но Михаил Фридрихович хлебнул по полной. Спущенная сверху ревизия долго искала нарушения, но ничего не обнаружила. Владимир Федорович приказал сыскать. И нашли! Выяснилось, что на счетах отделения хранятся капиталы повешенных террористов. Забыли сдать в казначейство… Джунковский обрушил на голову полковника громы и молнии, как будто тот оказался вором.

На защиту жандарма встал градоначальник Драчевский, который сказал, что без фон Коттена не может отвечать за безопасность столицы.

И все равно генерал добился своего, потратив на борьбу с талантливыми подчиненными два года. В конце концов ему удалось ликвидировать негласное осведомление в армии – это потом аукнулось в 1917 году. Джунковский уволил и Белецкого, и фон Коттена, и лучшего специалиста департамента Виссарионова.

Упразднил Особый отдел, передав его функции вновь созданному Девятому делопроизводству. И уменьшил затраты на политический сыск с пяти миллионов рублей в 1913 году до полутора миллионов в 1915-м. Чем, безусловно, сильно приблизил Февральскую революцию.

Но это было потом. А пока, в начале 1913 года, генерал только осваивался на должности. Для Лыкова его приход оказался выигрышем. Джунковский в уголовный сыск не лез, но помогать был готов.

Он выделял Алексея Николаевича из чиновников департамента, которых очевидно презирал. Не иначе, тут играла роль рекомендация Гучкова.

Тем временем освоился на новой должности и Маклаков. В том же феврале из управляющих министерством он был назначен полноценным министром. И сразу вступил в союз с Ванькой Каином – так в Петербурге называли еще одного лыковского недруга, министра юстиции Щегловитова.