Паутина

Пора было укладываться спать. Новичку выделили на ночь угол в проходной комнате подле веранды, обещав завтра устроить более основательно. Но сперва повечеряли. В честь прибытия нового офицера спели легендарную застольную песню кавказских войск, знаменитых своей боевой спайкой:

Нам каждый гость дается Богом,

Какой бы ни был он среды,

Хотя бы в рубище убогом —

– Алла-верды, Алла-верды…

Николай впервые услышал этот напев, о котором ему рассказывал отец. Поручику было приятно. Кажется, в рядах кавказцев служить можно… Только придется соответствовать их высоким требованиям.

Но это новичка меньше всего пугало. Он разложил чемодан, превратив его в кровать. Лег на парусиновую лежанку, пристроил под голову золото, сверху положил маленькую думку – и быстро уснул.

Глава 12

Боевые дела поручика Лыкова-Нефедьева"

"Утром нового помощника начальника штаба сперва отвели в заброшенный караван-сарай. Все свободные офицеры явились поглядеть, как тот будет стрелять.

Николай вышел на воздух с необычным целлулоидным козырьком зеленого цвета, прикрепленным к фуражке.

Сослуживцы удивились – что это такое? Очень удобная вещь для войны в горах, пояснил поручик. Английское изобретение, закрывает глаза от яркого солнца. Капитан Альбл и тут вставил шпильку. Противник сразу возьмет такого модника на прицел, сказал он. Хотите выделиться? В ответ новенький раздал козырьки всем остальным офицерам отряда, пояснив, что привез из Индии большой запас. Те примерили – действительно, очень удобно. И защищает не только от солнца, но и от снега, который всегда слепит на больших высотах… Хитрый народ англичане!

Вдоль стены расставили ростовые и поясные мишени.

И поручик показал класс. Из винтовки и маузера он выбил сто очков и там, и там. Новичок вел огонь не целясь, навскидку. Товарищи по отряду дивились, не веря своим глазам… Тут же Николай особым приказом был назначен ответственным за стрелковую подготовку и провел первую беседу со сверхсрочными унтер-офицерами, чтобы подыскали ему способных солдат.

После этого поручик сдал золото казначею отряда и поднялся к генералу. Фидаров занимал комнату в мезонине. Кабинет в ней был отделен от спальни занавеской. Вся обстановка указывала на аскетичный солдатский характер хозяина. К удивлению Николая, наверху его встретил китайчонок лет двенадцати, который заваривал чай. Хозяин пояснил:

– Это Манза, мой воспитанник. Он сирота, я подобрал его под Мукденом. Умный мальчишка, только немного ленивый.