Паутина

Кто его, дворник? У вас вид уж больно помятый.

– Они сами его-с, – ответил бородач, прилаживая оторвавшуюся бляху. – С душой приложили-с. Уж начал гад меня пригибать. Годы, годы… Разве ж раньше я бы поддался?

Статский советник постепенно приходил в себя. Наконец он оторвал руку помощника от щеки, деловито осмотрел его лицо и констатировал:

– Жить будешь. Обожгло, но не сильно.

Азвестопуло повеселел, а шеф спросил:

– Как же мы с тобой уцелели? Гляди, пятно в сажени от нас.

В самом деле, в свете луны была видна почерневшая от взрыва земля.

– Ты же Серега Сапер. Поясни.

Сергей в бытность свою «демоном»[9] выдавал себя за бомбиста, для чего изучил взрывное дело. Теперь он уверенно заявил:

– Бомба была безоболочная.

– Какая-какая? – хором спросили Лыков, Петровский и подошедший ротмистр Вуич.

– Без оболочки, то есть не дала поражающих элементов, осколков. Поэтому нас контузило, но не убило.

– Повезло, – крякнул жандарм. – Профурсили ребята все элементы.

– Не уверен, – возразил грек.

Алексей Николаевич спохватился:

– Кого не хватает? Главаря?

Он выдернул из шеренги лохматого парня в кубовой рубахе:

– Где Жукевич? Это атаман ваш бомбу в нас кинул?

– Бомба у него была, у Студента, – подтвердил арестованный.

– Наделал грохоту и удрал под шумок, – сообразил Петровский. – Ну ловкач! Своих бросил под наши пули, а сам…

– Кстати о пулях, – спохватился статский советник.

– Вы о потерях? Их, слава богу, нет. У меня одного чиркнуло по рукаву, и у охранной команды человеку плечо оцарапало. Но ерунда, все целы.

– И анархисты целы, постреляли для вида и сдались, – подхватил Вуич. – Я же говорю: повезло. Никто ни в кого не попал…

Опасное задержание превратилось в фарс. Стороны повоевали немного для очистки совести и, не понеся потерь, заключили перемирие.

В два часа ночи Лыков и Азвестопуло ввалились в дежурный покой Городской Выборгской больницы, что на Большом Сампсониевском проспекте, и потребовали доктора. Явился заспанный эскулап. Он был, как тогда говорили, «с юго-западным лицом»[10]. Внимательно осмотрев полицейских, доктор выписал Сергею мазь, а его начальнику капли в ухо.