Пепел

Прошла уже неделя, пора было заканчивать детские обиды, а Иванов, казалось, все больше раздражался. Я не узнавал в нем своего лучшего друга.

– Вить, вы поругались? Это из-за матча? – как в воду глядела Рита.

– Нет, это потому что у него кукушка навернулась.

– Витя, – и снова этот виноватый тон, глаза в пол, дрожащие плечи. – Может, я поговорю с ним? Все объясню…

– Рит, это не из-за тебя, поверь. Перебесится, поговорим. Первый раз что ли, – я улыбнулся, не сказать, что особо радостно, но никакого огорчения не чувствовал.

А Иванов, в самом деле, обычно долго отходит. Нужно лишь дождаться часа икс.

* * *В среду я пошел на тренировку, но лучше бы пропустил. Все было не так, казалось, команда распалась, казалось, они объявили мне публичный бойкот. Рыжов и тот заметил, кричал на них, однако тем хоть бы что. Я принципиально слова не сказал, ни в этот раз, ни в четверг, ни в пятницу.

Злился, конечно, начал промазывать, сам себя ругал, что воспринимаю все так близко к сердцу. Давал время себе и парням остыть, успокоиться.

Да только никакое время не помогало вернуться в строй. В итоге стало еще хуже: человек пять начали со мной общаться, подстраиваться, передавать пасы, что не устраивало Кира, который, кажется, и заправлял всей этой движухой.

Однажды Иванов окончательно слетел с катушек и подставил подножку Вове Савину, тот грохнулся лицом вниз, счесав коленки до крови. Я не выдержал, мы сцепились с Кириллом, ну и как следствие, он получил от меня по роже. Серьезно, заслуженно, а может, и мало.

Рыжов нас, конечно, разнял, вызвал к себе на ковер, отчитал как десятилеток. И пусть он говорил правильные вещи, я ничего не мог поделать со своей злостью, а Кир с обидой.

В раздевалке мы опять сцепились. Уже собирались выйти на улицу, как неожиданно вмешался Аким:

– Вы, парни, будто бабу поделить не можете, – крикнул Гедуев.

– А он ради трехминутной блажи нас послал, разве не очевидно? Хорошо дает, а, Шест?

Сжав руку в кулак, я ударил в живот Кира, тот моментально согнулся, и парни спохватились, вырастая между нами.

– Еще раз слово в ее адрес скажешь, убью! Понял?!

– Гребаный каблук! Друзей на баб не меняют! Да сколько у тебя таких будет! – орал не своим голосом Иванов."

"– Друзей и девушек на одну ступень не ставят. Спустись на землю, Кир! Она – это она, ты – это ты!

– Иди нахер!

И нет, это была не последняя наша ссора. Да и команда не могла сыграться на площадке из-за наших с Ивановым конфликтов.