Пепел

Извини, задумался, – ответил нехотя Витя. – Да все нормально со мной, Ален.

От одного этого имени, четырех острых, как лезвие, букв улыбка сползла с моего лица. Жгучая ревность, подобно ядовитой змее, обвила шею, впиваясь клыками. Я себя вдруг ощутила падшей девушкой, разлучницей, той, кого приводят тайно, чтобы развлечься. Сделалось до того неприятно, в глазах защипало, а горло свело спазмом.

– Обычная драка, с кем не бывает, – говорил Витя.

Не выдержав, я отвернулась. Руки задрожали, пришлось соединить их, но и это не особо помогло.

Тогда я поднялась, намереваясь уйти на кухню, лишь бы не слышать проклятый разговор. Но Витя вдруг произнес фразу, которая заставила меня остановиться и оглянуться:

– За девушку свою заступился. Слушай, я вообще сейчас занят. Мы с Ритой собирались обедать, давай как-нибудь в другой раз поговорим?

Я еле сдержала улыбку, потом все же ускользнула на кухню. Хотя от радости чуть ли не прыгала: он обозначил четкую грань, озвучил, что у него есть я. Значит, теперь у нас точно все по-настоящему, все серьезно!

А через пару минут Витя сам пришел на кухню и уселся рядом со мной.

– О, да тут пирожки с чаем? Я могу привыкнуть. Придется тебе ко мне переехать, – с улыбкой сказал он, да такой широкой и искренней, что я и сама улыбнулась.

– Это мама передала тебе, – честно призналась, чего врать.

– Да ладно? Тогда я обязан все съесть. Твоя мама делала отменные пирожки.

Мы пили чай, болтали, ели пирожки, которые вдруг показались мне безумно вкусными.

И Витя, он был тем самым ярким солнышком, что всегда освещало мой путь. А еще мы смеялись. Откуда только у Шестакова в запасе было столько шуток? Иногда он как бы между прочим чмокал меня в щечку, задерживаясь больше положенного рядом. И тем самым заставлял густо краснеть, отводить взгляд в сторону.

В половине четвертого мать прислала сообщение: «Отец вернулся домой». Я спохватилась, начала собираться, опять же честно сообщив Вите, что мне нужно уходить. Ведь папа не знал о нас, и вряд ли в ближайшее время узнает.

– Может, я все-таки с ним поговорю?

– Нет, пожалуйста, – испуганно прошептала я, боясь потерять то прекрасное, что появилось в моей серой жизни.

– Но после выпуска я обязательно с ним поговорю. В конце концов, мы уже совершеннолетние.

– Витя…"

"– Слушай, он ведь тебя, – Витя запнулся, вглядываясь в мои глаза в поисках ответов. – Он ведь… ну…

– Нет, что ты! – замахала руками я, пытаясь выглядеть максимально правдоподобно.