Отогрей моё сердце

– Не вздумай что-то ей дарить! – последовала за хозяином квартиры в смежную комнату.

- Есения, почему ты оспариваешь мои желания? – оглянулся. – Я так решил и я так сделаю. Все, тема закрыта, - прошел к раздвижному шкафу и достал с полки плоскую коробку.

Есения недоуменно посмотрела на предмет, узнавая в картинке известный логотип. Но не успела выказать новый протест, Архип уже с коробкой вернулся в зал и протягивал ее дочери. Подарком оказался планшет. Радости Веры не было предела. Поблагодарив Архипа и бросив оставшиеся игрушки, девочка уселась на диван и стала рассматривать гаджет.

Когда Тукаев отвез Есению и Веру домой, на прощание, украдкой от девочки, притянув за шею коротко поцеловал Есению в губы. Оторвавшись, прошептал:

- А за своим подарком явишься в полночь тридцать первого, Ласка моя, - и, довольно усмехнувшись, отстегнул ремень девушки.

- Интригуете, Архип Алексеевич, - подразнила Есения.

- Ох, Сенька, нарываешься! – улыбнулся. А снова став серьёзным, произнес: - Я буду скучать и очень ждать с тобою встречи, Есения.

Глава 33"

"31 декабря

Оставшиеся дни уходящего года Есения пробыла на больничном листе с Верой и общалась с Архипом только по телефону. На встречах мужчина не настаивал, предвкушая новогоднюю ночь.

Приготавливая закуски к праздничному столу, раздумывала, как сообщить матери о свидании с мужчиной. Но Татьяна, заметив нервозность дочери, поняла все и без слов.

- Еся, ты Архипа-то своего не хочешь к нам пригласить? – легко заметила мама.

Есения приоткрыла рот и посмотрела на мать, проверяя не ослышалась ли.

- Что не так? – подняла брови Татьяна. – Ты состоишь в отношениях с молодым человеком, Вера о нем говорит постоянно. Он дарит девочке дорогой подарок, - перечисляла Татьяна, перемешивая салат оливье. – Я тоже хочу познакомиться с загадочным Архипом.

- Мам, я сама с ним знакома два месяца и между нами еще ничего не ясно, - огрызнулась Есения.

Если мама познакомится с ним, то сразу сообразит, что Тукаев ее начальник, или Архип открыто признается, учитывая его прямолинейность.

- Ладно-ладно, дочь, не ершись. Я же дома сегодня, Веру уложишь спать и поезжай к нему.

- Спасибо, мам, - благодарно чмокнув мать в щеку, поспешила к себе в комнату, посмотреть гардероб: хотелось надеть что-то легкое, струящееся, женственное.