Отогрей моё сердце

, - посмаковала слово. - Но он похож на трамвай, - округлила свои голубые глазенки, доказывая правоту.

Они отыскали свое купе и Есения отодвинула дверь.

Вера не выпускала клетку с крысенышем ни на миг, боясь, что ее заберут тети или дяди или ненароком откроют задвижку и зверек сбежит. Оглядев пространство, где им придется провести какое-то время, осталась довольной. Поставив на одну из полок клетку с любимцем, села рядом, приблизив нос к окошку.

На улице пошел снег. Крупные пушистые снежинки медленно падали с неба, точно балерины, кружась в грациозном одиночном вальсе, опускались наземь, разбиваясь, таяли.

- Мамочка, смотри: снег идет! – пискнула с восторгом Вера и повернулась к матери. – Он нас провожает.

- Да, зайка моя, небо грустит по нашему отъезду. Но там куда мы едем его очень и очень много. Ты еще устанешь от сугробов.

Есения, сняв верхнюю одежду и раздев дочь, плюхнулась на сидение и на минуту прикрыла глаза. Сказывалась усталость последних недель. Можно бы расслабиться, отоспаться за полтора суток что они будут ехать до места назначения, но наличие дочери и волнение за нее и багаж не способствовали к релаксу.

Сахаляр*- метис, потомок от смешанного брака якута/якутки и представителя/представительницы какого-либо иного этноса, как правило европеоидного.

Глава 4.

Спальное место.

Погода резко испортилась. Мокрый дождь со снегом ложился непроницаемой коркой льда на землю и дороги, заставляя провисать провода линии электропередачи.

Глубокой ночью поезд сделал десятиминутную остановку в городе, где он гостил. Архип с парой таких же пассажиров проследовал в дальний конец вагона.

""Значит, еду не один. Жаль, не хочется никого видеть до конца пути"", - посетовал на ситуацию.

Поезд тронулся с места, качнув его. Архип в темноте присмотрелся к обстановке. Но фонари вокзала остались по другую сторону поезда и в купе царила кромешная тьма.