Отогрей моё сердце

Есения, вспомнив последнюю встречу с Архипом на детской площадке, закусила губу, пряча улыбку.

- Что? Чему ты смеешься? – заглянул в лицо.

- Простите, не смогу передать привет от Вас, - улыбаясь, призналась.

- Это почему же?

- Вера тогда спросит: где пирожные? – и, вытаращив глаза, изобразила дочурку.

Через три секунды салон автомобиля огласил мужской хохот. Есения ему вторила бесшумно, поджимая губы. Отсмеявшись, Архип посерьезнел. Посмотрев на часы, нажал педаль газа, стал выруливать на дорогу.

- Вы куда? Архип Алексеевич! Меня забыли высадить!

- Как куда? Пирожные покупать, - подмигнув Есении, двинулся по магистрали до ближайшего супермаркета.

У кого сегодня точно состоялся праздник - так это у Веры.

Глава 18

Единоличник

Есения, как и обещала себе накануне, надела глухую коричневую водолазку и теплую юбку ниже колен - самый асексуальный наряд по ее меркам. Мама, скептически оглядела новый вариант офисного стиля, на что Есения ответила: в здании ремонтные работы радиаторов отопления.

Девушка до сих пор не могла поверить, что Тукаев и сейчас желает ее как женщину, но вчерашний случай доказывал обратное и мысли ее пребывали в смятении.

Едва раздевшись, поспешила варить кофе, что традиционно заказывал Тукаев. Постучала в дверь, прежде чем войти, неся маленький расписной поднос из дерева с кофейной парой и бутербродам с икрой на бородинском хлебе.

- Доброе утро, Архип Алексеевич. Ваш кофе, - опустила на край стола поднос.

Архип поприветствовал, разом выхватив резкие перемены в образе секретарши.

- Чет какие -то крайности у тебя, - скривился. – То блудница, то монашка. Мне оба варианта не нравятся, - потянул за хромированную ручку, подтаскивая поднос с кофе ближе.

- Другого нет, - смотрела мимо Архипа.

- А та блуза в горох? Мне она понравилась.

"- Я не понимаю, почему вы со мной обсуждаете мой гардероб, словно муж? – все больше злясь, взглянула в глаза начальнику.

На что Архип поднял брови, с любопытством ожидая дальнейшую речь. А Рускову несло.

- И не напоминайте мне про лицо компании. И про запрет на брюки!

Тукаев, понял, что его финт раскрыт и обнажил зубы в улыбке.

- И вообще перестаньте меня преследовать, провоцировать и смущать.

- Даже так? – отпил горячий напиток, взглянув исподлобья.