Отогрей моё сердце

Она часто заморгала, сомневаясь не сон ли это, но мужчина своими черными глазами четко следил за ней и лишь раздувающиеся ноздри, и напряженная челюсть выдавали его волнение. Нервно сглотнула образовавшийся ком в горле. И пока она металась в поисках грамотного ответа, он выдал новую порцию предложений.

- Я щедро оплачу тебе ночь со мной. За это не переживай. Если мне понравится, будем встречаться на постоянной основе. Но брак в мои условия не входит, оговорю сразу.

Есения сидела ни жива ни мертва.

""Какое постыдное предложение! Неужели я выгляжу такой несчастной, одинокой и нуждающейся в деньгах, что соглашусь по его мнению на его предложение? Мерзавец, втерся в доверие к дочери, чтобы заползти мне в трусы"", -опечалилась девушка.

Смахнув слезу обиды со щеки, что непроизвольно скатилась с уголка глаза, посмотрела в окно, на убегающий вдаль горизонт, заходящее солнце, не в силах подобрать ответные слова. Хотелось накричать, как в последнюю ссору на мужа, но присутствие дочери и суровый прагматичный чужак сдерживали импульс.

- А больше ничего не хотите? – процедила сквозь зубы, по-прежнему глядя на мельтешащий ландшафт. Медленно повернув голову, ехидно продолжила. – Может не стоит тянуть и прямо в поезде сделаем это? Вы же сейчас хотите секса, чего ждать? - напирала девушка.

Архип не ожидал подобного предложения. Разозлился. Неужели так задело?

- А если соглашусь, не боишься? – наклонился через стол, почти лицом к лицу, обдавая табачным дыханием. – Я не уложусь в десять минут.

Все первичное обаяние, что присутствовало в мужчине, разом рассыпалось. Его потребительское отношение к женскому полу, покупка удовольствия сводила его на нет и внимание к дочери и угощения стали с оттенком горечи.

- Вы мерзавец и похотливое животное! – отпрянула от него девушка. - Если думаете, я без мужа осталась, то готова раскинуть ноги перед первым встречным?

Архип молча смотрел прищуренным взглядом, пытаясь отыскать искренность или фальшь в ее словах, вид новой игры в “добейся меня”, но девушка гневалась искренне и уже ненавидела его.

Жаркую беседу прервала проснувшаяся Вера. Есения засуетилась с дочерью, а Тукаев, вскочив на ноги удалился из купе.

Он не возвращался до позднего вечера. Есения с дочерью уже поужинали оставшимися продуктами, поиграли, почитали книжку и поласкали крысеныша.