Отогрей моё сердце

Теперь, когда его любимая женщина зачала, он боялся навредить плоду и, успокоив возбуждение, радовался ее присутствию.

- Люблю тебя, Ласка моя. Спи.

Он впервые так открыто признался ей, раскрывая сердце и выпуская птицу любви в бесконечный полет.

Глава 41

День оленевода

Прошло две недели

Есения и Вера с того дня, когда она сообщила Архипу новость, переехали к нему в квартиру. Теперь от скуки и тишины не осталось и следа.

Крысу, спустя неделю забрали тоже, и теперь грызун, едва заслышав домочадцев, брался глодать прутья клетки, требуя освобождения из заточения.

***

Архип проснулся от возбуждения. Он уже привык к утреннему напряжению в паху, но ни словом, ни действием ни разу не намекнул Есении облегчить его состояние.

Беременную по утрам тошнило. А среди ночи будущая мама вставала в туалет, а потом долго возилась, не в состоянии уснуть.

Открыл глаза и не поверил: Есения ласкала его ртом.

- Есения, ты что творишь? – хрипло спросил и схватил за плечо, останавливая.

Шаловливая подняла лицо от паха и демонстративно облизнула губы.

- Разве не ясно?

- Куда уж яснее, - заморгал. – Тебя разве не тошнит?

- Уже два дня ничего такого, - и, откинув одеяло, залезла на мужчину сверху, касаясь его живота горячими створками.

Тукаев растерялся, впервые не зная, как себя вести. С беременной секса у него точно не было, и он готов воздерживаться и дальше, столько, сколько понадобится. Но Есения придерживалась иного мнения и, не отрывая взгляда от лица Архипа, стала елозить по нему взад-вперед.

- Ласка, ты что делаешь?

- Молчи, Хип, и дай тебя трахнуть, - сползла ниже и, обхватив ствол ладонью, направила вглубь лона.

- Как я соскучилась по тебе и по нему, - насаживаясь, шептала признания.

- Тебе точно можно сексом заниматься? - пытался протестовать Архип, придерживая за бедра наездницу.

- Не бойся…, просто полюби меня, - и склонилась для поцелуя.

Тукаев сдался, не в силах бороться с женским естеством, напором и своим желанием.