Отогрей моё сердце

Поужинав, Архип поблагодарил за вкусно приготовленный ужин и вышел на лоджию покурить. Есения бросилась убирать посуду и подать чай. Возилась на кухне, моя посуду, когда Тукаев приблизился сзади и, слегка приобняв, притянул к груди.

- Ты чего такая молчаливая, не здоровится? – тихо спросил, обдавая табачным дыханием.

- Все хорошо, просто непривычно тебя видеть у нас дома.

- А мне тебя видеть в домашней обстановке, расслабленную, - отпустил талию девушки и встал рядом, опираясь о столешницу. – Шокировал тебя фотографиями?

- Архип, ты меня постоянно чем-то шокируешь, - коротко взглянула на него.

- Поедешь ко мне сегодня?

- Сегодня? – вскинулась и тут же смутилась. – Сегодня не могу…, - ушла от прямого ответа.

Архип наклонился и спросил:

- Те самые дни?

Она кивнула, продолжая мыть посуду.

- Не обязательно ко мне ехать, чтобы спать, Есения. Просто побыть вместе, - недовольно ответил Тукаев. – Или прокатимся по ночному городу. Я очень соскучился по тебе.

- Хорошо, Архип. Сейчас выпьем чаю, и я с радостью составлю тебе компанию, - обрадованно сообщила.

***

Вера напрашивалась на прогулку, но бабушка пресекла желание, уговорив внучку, что сама нуждается в ее обществе, подгоняя пару исчезнуть из квартиры. Первого января звонил родной отец Веры, значительно выпивший. Разговаривал с девочкой, заверяя в любви и обещая подарки к празднику, как уже делал не раз, живя в браке, но не исполняя обещанное. Есения была благодарна Тукаеву, что своим вниманием и игрушками он отвлекал дочь от напрасных ожиданий от Петра.

Архип сначала катал Есению по городу, потом привез к себе домой и они, сидя обнявшись на диване, смотрели российскую новогоднюю комедию, смеялись и целовались.

Глава 36

Наказание"

"Каникулы давно завершились и наступила череда трудовых будней в привычном графике: работа в офисе и кратковременные командировки Тукаева на ближайшие объекты ГП.

Едва Тукаев и Есения покинули столовую, где обедали с узким кругом инвесторов и других участников газодобывающей отрасли, Архип не сдержался, припечатав ладонь к впереди мелькающим ягодицам секретарши.

- Ай, Архип, - дернулась от шлепка и проскулила: - Ну мне же больно!

- Прости, не рассчитал. Забыла, кто я тебе?

- Не забыла. Выработанная привычка.

Они шли по коридору офиса, Есения потирала ударенную половинку и недовольно смотрела на Архипа.

- И не дуйся, я всю вижу, а если чего не вижу, чувствую.

- Мне обидно и неприятно.

- Мне тоже.